Вымотали их, такую оборону наладили, что почти все их танки сожгли за пару дней, а теперь они драпают!

Козорез отобрал тридцать человек, остальным велел возвращаться в лагерь и носа из леса не показывать. И в бой не вступать. При первой же возможности он обещал связаться с советским командованием и сообщить, что его отряд не представляет опасности для Красной армии и воевать против СССР не намерен. Он посмотрел на Буторина, на Сосновского, но ни о чем расспрашивать не стал. Хотя трудно не догадаться, кто на сам деле эти люди.

На дороге среди трупов и обгоревших остовов машин удалось найти два исправных бронетранспортера и один уцелевший грузовик.

Правда, осколком ему пробило колесо, но оуновцы быстро сменили его на целое, сняв с другой разбитой машины. Колонна тронулась в путь. Сосновский стоял возле пулеметчика рядом с броневым щитком головного бронетранспортера и, сверяясь с картой, посматривал на лес. Буторин вместе с Козорезом находился во второй машине. Замыкал колонну грузовик с оуновцами.

Прошло больше двух часов, прежде чем колонна вышла к нужному лесному массиву. Козорез, стоявший рядом с Буториным, все же сказал:

– Мне сейчас с тобой снова в бой идти.

Надеюсь, потом, если живы останемся, ты мне скажешь всю правду.

– А разве впервые мне ради тебя и твоих ребят жизнью рисковать? – спросил Буторин. – Мне кажется, что пора бы начинать мне верить. Я же тебе поверил. А то, что я тебе говорил про Украину, про украинцев и братство между народами, – это не ложь и не выдумка. Это мои убеждения. И ненависть моя к «бандеровцам», к гитлеровцам и вообще мировому капитализму, который хочет наш мир уничтожить, самые настоящие и неподдельные.

И со всеми врагами я готов сражаться насмерть. Будешь рядом со своими ребятами в этот момент… что ж, буду рад сражаться вместе. Как сейчас вот нам предстоит.

Козорез промолчал, хмуро глядя на приближающийся лес. Сейчас им предстояло пробиться к базе. И те, кто наблюдает с опушки за окружающей местностью, кто охраняет базу «бандеровцев», видят машины и видят, что они немецкие. Их поведение трудно предугадать, но Козорез был согласен с Буториным, что теперь многое изменилось. И вполне возможно, что Свирид приказал по немцам не стрелять.

А может, он и ждет гостей с обещанным оружием.

Колонна, не меняя порядка движения, продолжала двигаться по проселочной дороге, уходившей дальше в лес. В прошлом дорога вполне накатанная, видна колея от колес, едва поросшая травой.

Взрыв прогремел под передним колесом, и передний «Ханномаг» чуть отбросило в сторону. Через задний борт стали прыгать бойцы и искать укрытия за деревьями. Из-за кустов по ним неизвестные открыли огонь из автоматов и винтовок.