Один, держа пулемет у пояса, встал у дерева и начал стрелять по наступающим, но ему в лоб угодила пуля, и он опрокинулся на спину. Второй только махнул рукой и бросился бежать в лес. Свирид побежал за ним, петляя между деревьями как заяц. Сбоку выскочил Козорез, но его автомат был пуст, и он, отшвырнув его, подхватил с земли оброненный кем-то карабин.

Свирид увидел его слишком поздно. Козорез с размаху ударил оуновца по ногам, а когда тот споткнулся и грохнулся на землю, ударом приклада в лицо свалил его совсем. Буторин поспешно подбежал, боясь, что Артем убьет Свирида, но тот перевернул оуновца на живот и стал стягивать ему руки веревкой.

Стрельба на поляне прекратилась. Раздавались лишь стоны раненых да потрескивание перекалившегося двигателя бронетранспортера. Свирида затащили в землянку, бросили на пол и стали осматривать жилище. Буторин открыл крышку большого железного ящика и принялся вынимать из него документы и просматривать их. Свирид стонал, отплевываясь, и косил на Буторина одним глазом. Второй был залит кровью.

– Не жить тебе, предатель, иуда! – стонал Свирид.

– Не злись, – спокойно ответил Буторин.

 – Все мы там будем.

Виктор был несказанно рад: весь архив харьковского ОУНа попал к ним в руки. Он листал документы, дошел до немецких. И тут порог землянки переступил Сосновский.

– Кстати, посмотри, – протянул Буторин листы с немецким орлами вверху.

– Ух ты! – восторженно сказал Михаил, бегло просматривая документы. – А вот это ценно, это, друг мой, тянет на звезду героя. Не скажу, что нам их дадут, но «большой папа» будет доволен.

Сосновский увидел Свирида и усмехнулся. Кажется, оуновец был в шоке от открывшихся ему обстоятельств.

Ничего, пусть подумает о содеянном и о том, что его ждет. Скорее всего, смертная казнь, высшая мера для таких, как он, неизбежна. Не имеют права жить на земле такие подонки, которые готовы сапоги лизать любому захватчику, продавать свой народ за сладкий кусок пирога и свои «сребреники». Дверь распахнулась, и в проеме появилась голова Козореза:

– Пошли! К лесу подходит колонна «бандеровцев». Около батальона. Я приказал занять позицию.

Когда Буторин и Сосновский вышли из землянки, Козорез приказал одному из пожилых бойцов пристрелить Свирида, если «бандеровцы» прорвутся к поляне и штабной землянке, а в ящик с документами бросить гранату.

Сосновский схватил Буторина за ворот пиджака и зашептал на ухо:

– Не дури, Витя, бери Свирида, ящик и пару бойцов и деру отсюда. Мы их задержим! Сколько сможем задержим. Ты успеешь!

Подбежавший боец крикнул Козорезу:

– На южной опушке три машины, советские там!

Буторин улыбнулся и ткнул кулаком Сосновского в плечо:

– Молодец танкист, докричался все-таки! Командуй тут, Миша, я сейчас.