Он дождался, пока все звуки стихнут, осторожно обошел в темноте стол-тумбу с остатками пиршества, нащупал пачку папирос, спички, выскользнул в коридор и, перешагивая через скрипучие ступени, поднялся к выходной двери. Старые петли громко пели, но Васильков знал, что если открывать дверь очень медленно, то этот звук пропадал.

Он наполовину распахнул створку и выглянул наружу. После прокуренного подвала ночная свежесть и запахи зелени показались ему чем-то волшебным, нереальным.

Вокруг была все та же темень, и Александру вновь пришлось полагаться на слух.

Где-то вдали иногда лаяла собака. Больше никаких звуков. Полная тишина.

Он вытянул зубами из пачки папиросу, но чиркать спичкой и освещать свое лицо не торопился. Голову будоражили разные мыли.

«А не махнуть ли по такой темени к Старцеву на квартиру? При моих навыках фронтового разведчика я сделаю это с легкостью, как уйду, так и вернусь. Ни одна собака не заметит».

Эта смелая мысль ему понравилась. Возможно, тем бы и закончилось. Васильков не стал бы возвращаться в полуподвал, отправился бы на доклад к товарищу домой. Но в какой-то момент он не увидел, а скорее почувствовал едва приметное движение слева от себя. Будто от кустов, что росли меж тротуаром и дорогой, кто-то осторожно крался в его сторону.

Не двигаясь, Александр сжал кулаки, чуть согнул в локтях руки и приготовился встретить противника.

Глава 10

Муровцы получили десяток фотографий молодого бандита с опухшей перевязанной щекой, разделились на две группы, оседлали служебные автомобили и отправились по московским зубоврачебным кабинетам. Всего им предстояло объехать семь объектов, четыре на севере столицы и три на западной окраине. Север Иван Харитонович отдал Егорову и Горшене, так как все четыре кабинета находились в относительной близости друг от друга. Сам же с Бойко отправился на запад. Там объектов было поменьше, но кучность здорово хромала.

Первая амбулатория, расположенная у депо за Ваганьковским кладбищем, оказалась закрытой. Пожилая докторша-стоматолог сама слегла в больницу с сердечным приступом. На рабочем месте в ближайшую неделю ее не ждали.

Второй объект на Погодинской работал, в очереди сидели человек семь-восемь. Убедившись в том, что блатного мальца среди них нет, Старцев с Бойко дождались, когда врач освободится, и на десять минут уединились с ней в кабинете. Молодая женщина оказалась понятливой.

Она выслушала визитеров, внимательно посмотрела на фотографию, спрятала ее в карман белого халата, кивнула и сказала:

— Если появится, осмотрю, проведу часть лечения, назначу прием на следующий день и сразу же позвоню вам.

Последний объект оказался дальше других, почти на границе города и ближнего Подмосковья.