Она обхватила его, дыхание участилось. Кончик розового язычка показался из-за желанных губ. Она облизнулась, чем вызвала у Егора желание тотчас ощутить этот язычок на своей головке. Всё тело напряглось, каждая мышца, каждый мускул.

– Егор, а можно тебя попросить…

Голос Ники охрип, она тоже была возбуждена.

От мысли, что эта девочка его хочет, волна жара прошлась по позвоночнику.

– О чем, златовласка?

Девушка снова облизнула губы.

– Тут есть диван… это хорошо…

Конечно, есть! Они с Шалым любили после хорошего пара на нем отдохнуть!

– И?..

– Знаешь, я всё думала… и никак не решалась… потрахай меня между груди… Очень хочу…

У Егора потемнело в глазах, и он не совсем аккуратно подняла Нику за плечи. Дернул её вверх. К себе.

Его… Его златовласка!

Он подхватил её на руки, сделал несколько порывистых шагов и аккуратно опустил на диван.

Как же он хотел её в ту секунду! Такую нереально красивую! С разрумянившимися щеками, с ритмично вздымающейся грудью в совершенно сумасшедшем лифе! Кстати, который он выбирал. Первым делом, когда Ника переехала к нему, он повыкидывал все её черные бюстгальтеры.

– Они удобные, – попыталась она возразить и после небольшой баталии отвоевала парочку.

Он накупил ей около двух десятков комплектов. Цветных и чертовски красивых. Ника лишь восторженно охала и тотчас бежала примерять. Естественно, потом красуясь перед ним.

Сейчас на ней был нежно сиреневый с розовым кружевом и с низкой посадкой. Когда Егор уложил Нику на диван, грудь чуть съехала кверху, и стали видны ареолы сосков. Егор приглушенно застонал и стянул с себя окончательно боксерки. Далее последовал лиф.

Он заставил себя остановиться, чтобы снова пройтись взглядом по открывшемуся ему совершенству.

Ника была великолепна. Сколько бы он на неё ни смотрел, не находил ни одного изъяна. А, может, всё дело в пьянящем чувстве, что кружит голову, стоит только подумать о ней? Что заставляет его сердце биться чаще и пробуждает в нем неисправимого собственника, который звереет, если замечает, что на его златовласку смотрят другие?

Он не раз замечал, как на её фигуру зависают мужики. В ресторанах ли, в торговых центрах, в «Берлоге». Правда, в последнем мужчины спешили отвести взгляд, что говорится, от греха подальше. После того, как один раз Егор не сдержался. Было дело, было… Ревнивым оказался он, чего тут греха таить. Ника на него тогда обиделась.

– Я тебе давала повод для ревности? – фыркала она, пока он её пытался раздобрить, зажав в вип-кабинке.

– Нет.

– Тогда почему ты сцепился с тем мужчиной?

– Он на тебя смотрел.

– И что? – она искренне его не понимала в тот момент. – Ты на меня тоже смотрел… Тогда, в клубе.

А вот это она зря сказала.

Потому что Егор взорвался.

– Я – это я!! – и вздернул кверху подол её платья.