Только ума чуточку не хватило держаться подальше от Белова. За свои ошибки нужно платить. Пусть я пожертвую хорошей работой, но сохраню семью — успокаиваю себя.

Выходной проходит быстро. Мы съездили в торговый центр. Купили кое-какую одежду для медвежонка. В игрушечном отделе был выклянчен космический бластер, чтобы защитить наш дом от пришельцев… Выдайте мне настоящий! Знаю я одного захватчика…

Сидим в кафе. Напробовались разного мороженого.

— Даш?

— М?!

— Все в порядке? Ты какая-то сама не своя? Молчишь, думаешь о чем-то. Весь нос истерла…

Плохая из меня конспираторша! Я когда сильно нервничаю, начинаю чесать кончик носа. Дурная привычка меня выдает…

— Олег, я думаю сменить работу, — начинаю осторожно.

Глазами слежу за своим скачущим на батуте ребенком. Пока пьем кофе, Миша в детской игровой зоне «на ушах ходит». Не могу повернуться к мужу и посмотреть открыто в лицо. Не могу и все. Мне кажется, что Олег все прочитает, все поймет… Поворачиваюсь и начинаю смотреть с широких плеч, обтянутых джинсовой курткой поверх бомбера. Шея, которую пальцами не обхватить. Подбородок с ямочкой… Прямой нос. Вот, до глаз добралась. В них вижу свое отражение. Я там маленькая и ничтожная букашечка.

— На работе проблемы? Директор ваш лютует? — глаза сужаются.

Понимаю, о чем Олег думает. У меня хорошая зарплата, часть которой уходит на ипотеку. Муж хмурится, ожидая ответа.

— Устала. Два года впахиваю без отпуска. Иваныч не обижает, просто только один завал разгребешь, как на тебя другая гора работы свалится, и так по кругу, бесконечно. Вам мало внимания уделяю, — вздыхаю, рассматривая надписи на бумажном стаканчике с кофе. Даже не соврала сейчас, работы действительно вагон и маленькая тележка.

— Ты права. Так и надорваться не долго, — кивает Олег. — Поставь вопрос ребром! Проси положенный отпуск! В Турцию слетаем, или в Египет. Мишка будет только рад."

"Отпуск — тоже выход. Пусть кратковременная отсрочка, но она у меня будет. Уволиться всегда успею — немного выдыхаю и даже расслабленно заулыбалась, глядя, как Мишка штурмует канатную лестницу.

— Миша! — соскакиваем одновременно, увидев, как наш ребенок срывается, заплетаясь в ногах, и падает вниз.

— Мам, Пап! Я в порядке! — выныривает из горы пластиковых шариков и снова пытается забраться по лестнице.

— Нет уж, хватит! — командую отбой. — Ты уже долго играешь, — подзываю к себе и показываю, чтобы ботинки надевал. Муж держит курточку наизготовку, куда наш мелкий просовывает руки в рукава. Даю ему пить воды из бутылки. Напрыгался, весь красный и вспотевший.

Вечером, когда сын счастливый и довольный уснул с бластером в обнимку, я пряталась на кухне, натирая ее до блеска.