— Если не найдет, волшебное слово будет… — задумалась, приложив палец к губам.

— Спанч Боб! — предлагает Миша.

— Хорошо, — киваю. — Иди, прячься!

Едва мой шустрый сын убежал в свою комнату, я подхожу к двери и смотрю в «глазок». Выдыхаю. Это Олег. Распахиваю дверь. Смотрим друг на друга, словно встретились впервые. Отступаю, пропуская внутрь. Успеваю втянуть запах улицы и нового лосьона. Муж не выглядит потерянным или неряшливым. Я к этому не была готова. «Дашка, ты думала он там пьет и страдает по тебе?» — ехидные черти внутри меня хихикают.

Наблюдаю, как он снимает начищенные ботинки, вешает пальто. Пригладив волосы перед зеркалом, поворачивается ко мне:

— Привет, Даша.

— Привет! — отвечаю быстро. — У меня там курица в духовке, ты, наверное, голоден? — порываюсь сбежать на кухню. Как-то не по себе от спокойствия Олега.

— Я не голоден… Даш, я ненадолго. Только передать Мише подарок и вот… Тебе, — протягивает конверт.

Автоматически принимаю и заглядываю внутрь. Деньги! Олег принес мне деньги для сына… Потрясенно перевожу на него взгляд.

— На первое время, Даш, пока ты не подашь на алименты, — криво ухмыльнулся одним уголком губ.

— Ты… Мы… — пытаюсь оформить мысль.

— У меня два года другая женщина, Даш. Это соседка из второго подъезда. Как-то помог ей и закрутилось. Как гора с плеч, ты не представляешь…

— Пизд@ц, — у меня других слов не нашлось.

— Папа! Ты почему меня не ищешь? — выбегает сын и бросается к Олегу. Он приседает и распахивает руки, крепко обнимая сына.

У меня из рук выпадает конверт. Деньги летят в разные стороны, но я этого не замечаю. У меня реально шок. Мой тюлень, который лишнего шагу без меня боялся ступить, два года изменял! Два, мать его, года! Рвется истеричный смех. Я пытаюсь заглушить фычки и прыски, зажимая себе рот ладонью, но, видимо, прорвало. Ржу, согнувшись пополам, утирая слезы… Олег меня сделал, сукин сын! Просто обскакал на хромой козе. Неужели Лютый был прав? Останавливает мой дикий всплеск эмоций только оторопелая мордашка сына: «Мам, ты чего?».

11

— Даша, что же ты деньгами раскидываешься? — собирает по полу купюры. — Они мне не так легко даются…

Все еще не могу выйти из ступора от новостей. Держусь на честном слове, чтобы не вцепиться в его рожу. Хочу стереть его спокойствие в порошок, чтобы психовал, чтобы орал от ненависти или боли. Вывести хочу из зоны комфорта, пусть подергается… Невероятным усилием воли беру себя в руки, пожимаю плечами. Едва не наступаю мужу на руки, чтобы пройти мимо… Это не нарочно, просто пелена на глазах, не вижу ни черта. На кухню иду по памяти, одной рукой держась за стену.