— Без проблем! — тут же берется за дело амбал. М-да-а-а! Сила есть, ума не надо. Поднял стол и потащил вместе со всем на нем содержимым, обрывая провода. Бухнул на указанное место, будто вязанку дров. Монитор упал экраном вниз, папки шлепнулись на пол, сверху прилетел дырокол…

— Все? — спрашивает Коля, «отряхивая» ладони друг о друга.

Захлопнув рот, из которого рвались нецензурные возгласы, просто кивнула. Хочешь что-то попросить у неандертальца, формулируй свои мысли правильно. Оно не думает. Колян — программа четких прописанных действий… Принеси-унеси, пошел нафиг.

Падаю на стул, который остался на месте, ведь про него не говорилось. Призадумалась. Хотелось подложить козу Белову, но хуже сделала только себе. Поставив сумку прямо на пол, начинаю ползать и подключать компьютерные шнуры в нужные разъемы. Часть меня находится под столом, только ноги и «бампер» снаружи торчат. С пыхтением ежика старательно втыкаю куда надо…

— Интересная поза, моя любимая, — начинается довольное урчание.

Бамс! — это я головой ударилась от неожиданности, подскочив на месте. Осторожно выглядываю, аккурат натыкаясь на оттопыренную ширинку. Решаю отсидеться под столом, заныривая обратно. Подтягиваю к себе ближе все конечности и, обняв колени, наблюдаю за мужскими ботинками.

— Дарья Андреевна, ты сегодня немного мышь? Впервые от меня бегает женщина, черт возьми! — натаптывает туда-сюда, поднимая пыль."

"— Может, тогда отстанешь, а? — подаю голос, в котором нотки надежды, что прекратит преследовать. — Мало тебе баб, Александр Сергеевич… Ты присмотрись, там другие есть на улице.

— Давай руку! Поговорим. Обещаю, что не стану тебя трогать, — появляется красивая мужская ладонь. Пальцы длинные, хоть в пианисты иди… Не окольцованный — мечта всего женского коллектива, но не моя.

— Точно лапы распускать не будешь? — интересуюсь, плотоядно посматривая, куда зубы всадить…

— Даю честное слово, — появляются аквамариновые глаза на уровне моих глаз…

«Даша, ты ведешь себя нетипично! Нашлась, тоже, нежная фиалка…» — одергиваю себя. Оставаться под столом нет никакого резона. Лучше выцапать Белову блудливые глазенки. Игнорируя протянутую руку, выползаю из укрытия. Разгибаюсь и встаю во весь рост, отряхивая юбку.

— Говори, я слушаю, — найдя твердь, прислоняюсь попой к столу и скрещиваю руки перед собой, вскидывая подбородок, смотрю прямо ему в глаза.

Где-то в груди накаляется нагревательный элемент. Жжет напалмом, сбивая дыхание. Мой мозг не отягощен и не восхищен Сашей, но тело помнит. Сложно забыть темперамент зверя. Титов по сравнению с ним просто гладил, едва касаясь…

— Я так понимаю, что ты честно призналась мужу… Верно, Даш? Поэтому вокруг тебя трутся чужие непонятные мужики.