Глаза Ласарильо удивленно расширились:

– Это как?

Дон Гобетти весело расхохотался, поняв, чего испугался его подчиненный:

– Ха-ха-ха! Это совсем не то, что ты думаешь! Скажем так, встретиться с этим человеком?

Ласарильо хотел ответить, что это не самое благодарное занятие – дергать за хвост задремавшего тигра, но постарался угодить своим ответом боссу:

– Разумеется, дон Гобетти!

В этот раз Поль Ласарильо не сумел удержаться от лукавой улыбки, которая больше напоминала ухмылку многоопытного жениха, готового променять предстоящее венчание на многообещающее подмигивание ядреной вдовы.

Была бы его воля, так он не знал бы этого русского вообще, но не считаться с желанием дона Гобетти было бы просто глупо.

– Хотел бы поработать с ним в паре?

Цепкий взгляд Гобетти застыл на лице Поля с напускной невозмутимостью. Он сумел отыскать некоторые признаки волнения своего пехотинца и удовлетворенно улыбнулся.

– Дон Гобетти, я посчитал бы это за великую честь. А потом для меня это было бы очень хорошей школой. У этого русского парня есть чему поучиться! – Ласарильо явно переигрывал в своем желании угодить боссу.

Однако дона было не так-то просто обмануть. Луиджи Гобетти на секунду застыл, как будто бы пытался уловить своим абсолютным слухом в плавной и слегка тягучей речи Ласарильо нотки ядовитой иронии. А когда наконец убедился, что вся партия была проговорена без единой фальшивой нотки, дружески улыбнулся:

– Я знал, что ты мне не откажешь, – и он дружески похлопал Поля по колену. – Знаешь что, я ведь думаю о твоей будущей карьере. Такому честолюбивому человеку, как ты, наверняка не очень приятно ходить под началом каких-то молокососов, которые младше тебя лет на десять, а то и на пятнадцать! – Гобетти искренне сочувствовал Полю.

Впервые за время долгого разговора брови киллера недовольно сошлись на переносице – босс с точностью профессионального боксера ударил в самое больное место.

– Но что поделаешь, Поль, таковы традиции нашего народа. Мы всегда жили кланами. И это правильно! Где же еще искать поддержку, как не в лице сородичей? Даже здесь, в свободной стране, мы нуждаемся в плече друг друга. И поэтому вынуждены считаться с волей родственников...

– Я ни о чем не прошу, дон Гобетти, – поспешил заметить Ласарильо.

– ...Пойми меня правильно, Поль, я ни в коем случае не хочу сказать, что ты чужой нам, – мягко продолжал Гобетти. – Наоборот, мы с радостью приняли тебя в свою семью, но существуют некоторые условности, с которыми всем нам нужно считаться.

– Все это мне известно, дон Гобетти. Я знаю, что мне никогда не суждено войти в руководство клана, – попытался показать свое безразличие киллер.

– Здесь я хочу с тобой поспорить... Я обязан по заслугам оценить твою преданность.