Как только ты выполнишь мою просьбу, так я сразу сделаю тебя представителем своей семьи в Чикаго... У тебя подрастают двое сыновей и дочь. А сколько же сейчас Валерио?

– Ему двадцать лет, дон Гобетти, – скромно отвечал Поль.

– Боже мой, как идет время! Я ведь знал его совсем мальчишкой! Я должен помочь тебе обеспечить им будущее. Твое жалованье с сегодняшнего дня я увеличиваю в два раза!

– Я благодарен вам за это, дон Гобетти, – искренне отвечал Поль, слегка поклонившись."

"Трудно было сказать, какие чувства испытал Поль Ласарильо. С одной стороны – это действительно было повышение, с другой – появляться в Чикаго от имени дона Гобетти было куда опаснее, чем совершать праздные прогулки в полночь по африканской саванне.

Главная проблема заключалась в том, что практически все доходные места там уже были поделены между сицилийской, еврейской и китайской мафиями, и на сегодняшний день невозможно было пройтись по тротуару, чтобы не задеть интересы того или иного клана. С нахалами разделывались беспощадно: закатывали в асфальт, хоронили на свалках, топили в озере. И то, что дон Гобетти хотел представить как огромную честь, на самом деле следовало воспринимать как великую немилость.

За жалкую надбавку к жалованью Поль Ласарильо отправлялся на убой! Вот она – плата за верную службу. Чтобы утвердиться на чикагских просторах, следовало перестрелять добрую половину всех мафиози! Но на такой подвиг не отважился бы даже легендарный Аль Капоне.

Тем не менее Поль Ласарильо решил до конца сыграть роль безропотного солдата. Отказываться пока не стоит, посмотрим, как там будет еще складываться. А между тем Гобетти продолжал, пробуя силу своих голосовых связок:

– С сегодняшнего дня ты поступаешь в распоряжение Сержанта.

Его приказы тебе следует выполнять так же неукоснительно, как мои собственные.

– В чем будет заключаться моя работа? – полюбопытствовал Ласарильо.

– Нужно устранить господина Игнатова! – дон смотрел прямо в глаза киллера.

– Игнатов? – удивился Поль. – Это случайно не управляющий фирмой «Интеркоммодитис»? Ведь у него есть собственный банк.

– Совершенно верно, – кивнул Гобетти. – Позволь узнать, откуда у тебя такая осведомленность? – настороженно спросил он через секунду.

– Все очень просто, – улыбнулся Ласарильо, – просто мы с женой держим деньги в его банке. Нас уверили, что он чрезвычайно надежен. А потом, они дают весьма неплохие проценты.

– Ах, вот оно что! Советую перевести свои сбережения в другой банк. После смерти доктора Игнатова этот банк лопнет!

– Я непременно последую вашему совету, дон Гобетти, – легко согласился Поль, сожалея о возможной утрате высоких процентов. – Можно задать вам один вопрос?

– Задавай, – великодушно разрешил дон.