Еще до того, как он возвратится в Канаду, – живо откликнулся киллер.

– Так в чем же дело? Устраняйте! – с энтузиазмом кивнул дон.

– Мне потребуется ваша помощь.

Всем нужна помощь дона Гобетти, даже этому русскому киллеру.

– Какая именно? – поинтересовался Луиджи.

– Мне нужен человек, который безоговорочно подчинялся бы мне. И в то же время он должен быть настоящим профессионалом. У вас имеется такой человек? – Юрьев в упор взглянул на собеседника.

– Мне надо подумать... – Гобетти слегка потер подбородок холеной ладошкой. – Когда вы хотите приступать?

– Завтра!

После некоторой паузы Гобетти произнес:

– У меня есть такой человек.

Он полностью поступает в ваше распоряжение.

– Благодарю вас, дон Гобетти, – слегка улыбнулся Юрьев.

Луиджи Гобетти вновь подумал о том, что господин Юрьев больше напоминает владельца булочной, чем многоопытного киллера.

У самого порога Сержант обернулся:

– Дон Гобетти, а ведь за вами один небольшой должок.

– Вот как? – удивленно подпрыгнули брови Гобетти. – В таких вопросах я очень щепетилен и не люблю ходить в должниках. И что же я вам должен? – заинтересовался дон.

– Дело в том, что я несколько раз выполнял вашу работу, – сообщил киллер.

– Продолжайте, это очень интересно.

– Мне пришлось уничтожить шесть человек, которых мистер Игнатов отправил на завоевание новых рынков, – открылся Сержант.

– Что ж, мистер Юрьев, когда-нибудь я попытаюсь вас отблагодарить. Для нас, сицилийцев, это дело чести, – произнес Луиджи Гобетти. При этом тепло, исходившее от его улыбки, с успехом соперничало с южным солнцем. – Кажется, вы скоро уезжаете в Россию?

Сержант ответил не сразу.

Откуда ему это известно? С этим господином следует держать ухо востро!

– Да. Сразу, как только уберу мистера Игнатова, – с некоторой заминкой откликнулся Юрьев.

* * *Поль Ласарильо был одним из доверенных людей Луиджи Гобетти. Через несколько лет он должен был бы стать «солдатом» и взять под свое начало с десяток безропотных подчиненных. В структуре мафии это было весьма высокое положение, ибо подобной чести удостаивается далеко не каждый. А там он сможет устроить детей в престижный колледж, и вообще перед ним откроются совсем другие перспективы.

Выглядел Поль Ласарильо весьма молодо. Трудно было поверить, что он уже давно перешагнул рубеж четвертого десятка и имеет троих детей, старшему из которых в прошлом году исполнилось двадцать лет. На первый взгляд Полю можно было дать не более двадцати восьми – тридцати лет: был он длинноног и сухощав, как чистокровная борзая; имел густую шевелюру; изящные тонкие черты лица придавали породистость, и единственное, что его портило, так это поломанные уши – свидетели его бурной молодости.