А Ефимович ласково торопил:

– Виталик, уж не язык ли ты проглотил часом?

– Нет, – вяло отозвался Шевалье.

– Вижу, что разговора не получится. Раньше ты горазд был трепаться и раздавать обещания, а сейчас молчишь. Собери себя по кускам. Утром я жду твоего звонка. Спокойной ночи! – И Ефимович бросил трубку.

Издевается, падла! Виталий Шмыков вытер со лба холодный пот и аккуратно положил телефонную трубку на рычаг.

* * *После разговора с Шевалье Ефимович отдал последние распоряжения Ильфану. Ильфан был киллером, причем Киллером с большой буквы.

– Ты должен сделать это быстро и, самое главное, тихо, – методично втолковывал Станислав Казимирович.

Ильфан улыбнулся собственным мыслям. Уж что-что, а тишину при исполнении своей работы он любил. В этот раз он решил использовать «БПБ». Перед многими пистолетами тот выигрывал тем, что в него был встроен шумопоглотитель. Но даже этого Ильфану казалось мало, и он частенько вворачивал в ствол дополнительный глушитель.

Еще через двадцать минут киллер уже был возле дома Шевалье. Ильфан отметил, что Ефимович, как, впрочем, и всегда, рассчитал все до последней секунды.

Как и предполагал законный, уже через пятнадцать минут после его звонка из подъезда вышел Шевалье. В руках он держал небольшой кейс, в общем-то, и все, что нужно для дальней дороги, – деньги, паспорт. Нервно посмотрев по сторонам, Шмыков торопливо пересек двор. Арку двора загораживал какой-то нелепый, заляпанный грязью грузовик. Шмыков вынужден был прижаться к стене, чтобы обойти его. В этот момент Ильфан распахнул дверцу кабины, вытянул руку и выстрелил в затылок Шевалье. Отъезжая от дома, Ильфан набрал нужный номер и, услышав знакомый голос, произнес единственную фразу:

– Он упакован.

Сначала в трубке послышалось глуховатое покашливание, а потом глухой голос сдержанно и удовлетворенно произнес:

– Хорошо. – В трубке послышались короткие гудки.

* * *Проигрывать всегда тяжело, а неведомому противнику обиднее вдвойне. Тем более что действовал противник необыкновенно нагло и напористо, было убито сразу три банкира, которые находились под крышей законных, что само по себе уже немалый вызов. А проигранный аукцион стал для воров в законе чем-то вроде ушата колодезной воды, опрокинутого на разгоряченную голову.

Законные осознали, что, кроме них, в городе существуют еще какие-то структуры, способные крепко прижать конкурентов.

Станислав Казимирович с тоской ожидал неприятного разбирательства с партнерами, которые уже успели вложить в эту проигранную акцию очень большие деньги и, естественно, рассчитывали на скорые дивиденды. Первым к Ефимовичу заявился Джамал. Он был в черном костюме, тем самым как бы подчеркивая трагичность создавшейся ситуации.