После первого же перекура глотку надорвёшь, пока дозовёшься. Сидит и пялится в одну точку, ещё и щерится, как пассатижи. Так что выводы делайте сами.

– Слышал, – скривившись, кивнул подполковник. – Да только они гражданские, и командовать ими я не могу. Да и понять их можно. Люди всё потеряли, что имели. Под старость лет с голым задом остались.

– А семьи?

– Что семьи? – не понял подполковник.

– Семьи у них есть? Живы?

– Слава богу, вроде все выжили, – подумав, вздохнул Евсеев.

– Ну и какого рожна им тогда ещё нужно?! – возмутился Слава. – Главное, близкие живы, а барахло – дело наживное. И что значит вы им не командир? База ваша? Ваша. Значит, и дисциплина тут тоже ваша. И подчиняются они вам. Развели, понимаешь, дерьмократию.

– Полегче на поворотах, – огрызнулся подполковник. – Нельзя до бесконечности гайки закручивать. Люди сорваться могут. Да и я командир отряда, а не диктатор. Трудно людям. Вся жизнь в один момент сломана. Неужели непонятно?

– Это вы у меня спрашиваете? – мрачно хмыкнул Слава, глядя ему в глаза. – Только не им одним трудно. И не у них одних жизнь рухнула. Сейчас все в одинаковом положении. А кому-то ещё и похуже будет. И гайки вам закручивать придётся, если не хотите без техники остаться. Два слесаря, и оба не на железо, в небеса смотрят. Будь моя воля, поставил бы обоих перед выбором в присутствии семей. Или работают, или в нирвану уходят. Но уже не на территории базы.

– Не слишком круто берёшь? – помолчав, угрюмо поинтересовался Евсеев.

– Вам решать, что важнее, – пожал плечами Слава. – Только я лично халтурить не привык, и в других этого не терплю. Или делать дело, или вообще не браться. А лишь бы как – это не работа. От их внимательности жизни человеческие зависят.

– В каком смысле? – не понял подполковник, думая о чём-то своём.

– В прямом. Что будет, если у вашего патруля под обстрелом движок накроется, или коробка передач полетит? Братская могила всего-навсего.

– Не поспоришь, – мрачно кивнул бритой головой подполковник.

– Ладно. Я своё дело сделал. Пора дальше ехать, – свернул разговор Слава.

– Может, всё-таки останешься? – с потаённой надеждой спросил Евсеев.

– Нет, – вздохнув, покачал парень головой. – Не знаю, как объяснить, но не моё это место. Не моё, – повторил он, выходя из кабинета.

Вернувшись в общагу, Слава быстро собрал вещи, переснарядил магазины к автомату, проверил пистолеты и, подхватив рюкзак, спустился к машине. За то время, пока он занимался техникой отряда, успел и кое-что добавить в свою машину. Теперь на водительской дверце, под рукой, крепился трофейный TT, а под сиденьем справа – ещё один. Патроны от трофейного ППШ обеспечили его боезапасом для обоих пистолетов.