Но несмотря на множество бродивших среди обывателей легенд о тупизне и бестолковости бойцов ОМОНа, которые распускали именно те, с кем им приходилось бороться, дежурившие отлично понимали, что именно беспокоит их командира. Каждый из них видел, что с каждым днём подполковник становится всё мрачнее и озабоченнее. Поэтому старались делать своё дело так, как должны были делать, не допуская небрежности и расхлябанности.

Добравшись до дальнего блокпоста, Евсеев внимательно выслушал доклад дежурного и, оглядевшись, одобрительно кивнул. Территория была убрана, оружие вычищено, а наблюдатель не отвлекался от дела. На границах территории отряда это было самое спокойное место, и именно поэтому подполковник начал свой объезд отсюда. Как говорится, в тихом омуте. И предчувствия не обманули. Не успел подполковник задать вопрос, как в развалинах, расположенных в трёх километрах от поста, послышался треск автоматных очередей."

"Именно туда был отправлен мобильный патруль, так что реакция дежурного по связи последовала незамедлительно. С базы была вызвана мотомангруппа на бэтээре, а вся группа на посту привела оружие в боевое положение, готовясь отбивать возможную атаку. Тренированный слух подполковника легко вычленял короткие очереди бойцов отряда, в ответ на которые раздавались длинные строчки нападавших. С каждой минутой стрельба становилась всё яростней. Последовал разрыв гранаты, и огрызавшийся короткими очередями пулемёт замолчал. Следом начали смолкать и автоматы бойцов.

Дежурный по посту напряжённо уставился на командира, взглядом буквально требуя отправить его группу на помощь патрулю, но полковник молчал. Без серьёзной огневой поддержки соваться в возможную засаду означало бездарно погубить людей. Неожиданно одиночные выстрелы перекрыло басовитое рявканье охотничьего оружия. Раз, другой, третий. Потом ружьё поддержали несколько коротких очередей, после чего всё вообще стихло.

Из-за поворота с рёвом вывернул БТР и, разгоняясь, понёсся в сторону деревни. Евсеев, отлично понимая, что вмешиваться в действия подчинённых в данный момент не самое умное телодвижение, замер у блокпоста статуей самому себе. Только пудовые кулаки, сжатые за спиной, выдавали его состояние. Спустя десять минут к блокпосту подкатил УАЗ-буханка, переоборудованный в рейдовый автомобиль, который прикрывал дежурный БТР. Из машины выскочил водитель, прижимавший к боку окровавленную тряпку, и, увидев командира, прохрипел:

– Батя, у нас один «двухсотый» и два «трёхсотых».

– Себя не посчитал, – укоризненно буркнул подполковник, успев заглянуть в салон машины.

– Ерунда, осколок под шкуру влетел, – отмахнулся боец.

– Что было? В двух словах, – потребовал подполковник.

– Засада. Полтора десятка рыл.