Похожий на сливу фрукт голубого цвета по вкусу напоминал помидор. Также нашлись вытянутые как огурцы фрукты, только желтого цвета, по вкусу напоминающие манго. В итоге, наевшись всего понемногу, окружающий мир стала видеть позитивнее. Но при взгляде на этот огромный камень с рисунком, который так сильно хочет моей крови, страх меньше не стал.

— Слушай, а нельзя ли, чтобы кто-то помог мне в этом деле? Как-то не привыкла я резать себе пальцы и рисовать собственной кровью узоры.

— К моему сожалению, только Вы сами добровольно можете это сделать, — был мне неутешительный ответ.

— Как-то я сейчас чувствую, что это больше похоже на добровольно-принудительное решение.

— А что Вас так страшит в этом действии? Вы что, боитесь вида крови или порезов? — спросил Трамус, не понимая моего страха.

— Боюсь я не этого, скорее всего. Больше мне страшно, что если я сниму печать с города, то все, что начнет происходить после, будет под моей ответственностью. А мне так этого не хочется! — искренне сказала об этом. Не горю я желанием бежать и всех спасать.

— А почему Вы решили, что это будет только Вашей ответственностью? В нашей системе ответственность лежит на каждом. За благополучие или его отсутствие ответственны все жители, хотя и от глав очень многое зависит, — очень удивил меня такой расстановкой он.

— Раз все так замечательно, как ты говоришь, то почему вы стали закрытой системой? Куда тогда ушли все? — я сомневалась, что все так хорошо, как мне говорят. Все ушли в неизвестном направлении от надоевшего кайфа.

— Я не знаю, у меня нет ответов. Мне это тоже хотелось бы знать, как и Вам, — очень грустно сказал Трамус. Его печаль почувствовала и я, от чего мне стало неудобно за свои слова. Он не виноват, что со мной так произошло.

— Да, ты прав. Эти вопросы, видимо, так и останутся без ответа. А нам предстоит открыть новую страницу истории этого города."

"Поискав то, чем можно проколоть палец, увидела выступающее из камня остриё, похожее на иглу. Аккуратно коснувшись его подушечкой указательного пальца, приступила к обведению контура печати.

Когда пришлось проколоть уже третий палец, а боль в руке очень сильно стала раздражать и беспокоить, появился Марк. После того как он сел рядом и обнял меня своим хвостом, стало значительно легче, к моему удивлению. И вот я закончила обводить печать кровью. Она ярко засветилась, а я, наоборот, стала отключаться, проваливаясь в какую-то вязкую темноту.

Глава 6

Открыла глаза от жуткого грома и сильного ветра, который пронизывал до внутренностей. Вокруг была темнота, раздавались раскаты грома, в свете молний виднелись только горы впереди. Ветер не просто трепал мои волосы, а будто хватался за них и куда-то тянул меня в известном только ему направлении.