Внутри я была не столь спокойна. Максиан был страницей моей жизни, о которой хотела бы забыть. Наверное, другой феникс на моем месте убил бы его. Но я не была кровожадной. Не прощала, но и не мстила. Мы с Астартом сели за столик. Он любезно налил мне чай, нарезал пирог, положил кусок на тарелку и передал мне.

– Спасибо.

– Не за что, Арика, – мои руки дрогнули. Если бы и Астарт еще не держал тарелку, уронила бы. – Не бойся, – он улыбался тепло, располагающе. – Я уже давно догадался. Еще когда ты принесла мне разработки Хиллса и попросила запатентовать.

 – Да, так и есть. Астарт вызывал доверие, и я решилась передать ему записи Хиллса с его последними работами. Попросила зарегистрировать их под именем Хиллса, меня не упоминать, даже несмотря на то, что доработку провела я. – Расскажешь, как попала в дом Хиллса?

Опустила взгляд к чашке. Мне до сих пор было стыдно и противно оттого, что обманула этого замечательного человека. Хочется верить, что я стала для него хорошей дочерью, даже несмотря на то, что между нами нет кровного родства.

– Это мама придумала. Она умирала. И решила провести ритуал магии крови, чтобы создать Артефакт кровной связи, – приглушенно проговорила я.

 – Она хотела обо мне позаботиться, другой возможности не было. Я была слишком мала, дар еще не проявился, – уже с горячностью продолжила, не хотела, чтобы он думал о маме плохо.

– Не переживай. Говорят, Хиллс гордился дочерью. Жаль, что столь выдающегося человека ждала смерть на костре.

– Да, он был замечательным, – подтвердила я, ощущая, как щиплет глаза от непрошенных слез.

– Этот пробел в твоей истории прояснился, – Астарт выглядел весьма довольным.

Неужели моя биография столь увлекательна? – Что произошло на зимнем балу на четвертом курсе?

– Я подписывала договор о неразглашении. Но и он не действует после сожжения. На меня напала Риана фон Риван. Порезала мне лицо. Потом выставила все так, будто это я напала на неё. Меня хотели отчислить. Я смогла отстоять свою правоту. Риана уже не раз позорила род, и её отец решил исключить её из рода. Мне выплатили компенсацию за нападение, взятку за молчание.

Ещё я получила компенсацию от директора за то, что он провел экстренное заживление раны, в результате чего на моем лице появился шрам.

Шрам тоже исчез после сожжения, – провела кончиком пальца по гладкой коже, где некогда находился шрам. Столько времени прошло, те события словно происходили в прошлой жизни.

Чаепитие прошло за разговором. Астарт уточнил еще несколько интересующих моментов из моей жизни. Потом начал расспрашивать о первом и втором сожжении. Отвечала, все равно он уже всё знал и не пытался воспользоваться информацией мне во вред.