Мама всегда предостерегала меня от ночных прогулок.

Она остановилась, закинула голову назад и посмотрела наверх. Медленно она протянула руки к небу, повернула их ладонями наружу. Потом закрыла один глаз.

— Что ты делаешь? — Спросил он.

— Держу луну в ладонях.

Он наклонился и проследил взглядом по направлению ее рук.

— Да, держишь.

Выпрямившись, он положил руки на ее талию и притянул ее ближе к своему телу так, что спиной она прижалась к его груди. Она поерзала с мгновение, потом расслабилась и опустила руки.

— Ты была у врача, когда я сегодня позвонил, — сказал он.

— Да, была.

— Что они будут делать с тобой?

Она оторвалась от него и снова зашагала. Он догнал ее и зашагал рядом, позволяя самой задавать темп прогулки.

— Что они сказали тебе, Мэри?

— Нам не обязательно говорить обо всем этом.

— Почему нет?

— Ты играешь против правил, — весело сказала она. — Плейбои обычно не слишком хорошо справляются с малопривлекательными областями жизни.

Он подумал о своем звере.

— Я привык иметь дело с малопривлекательными областями жизни, поверь мне.

Мэри снова остановилась и покачала головой.

— Знаешь, что-то в этом не так.

— И правда. Я должен держать тебя за руку во время прогулки.

Он потянулся к ней, но она лишь отошла дальше.

— Я серьезно, Хел. Почему ты делаешь это? Почему ты сейчас со мной?

— Я не понимаю. Что плохого в желании побыть немного рядом с тобой?

— Тебе обязательно, чтобы я произнесла это вслух? Я женщина с непримечательной внешностью и непростой жизнью. Ты красивый. Здоровый. Сильный…

Повторяя про себя, что он дурак в десятой степени, он остановился напротив нее, положив руку на ее шею. Он собирался снова поцеловать ее, хотя и понимал, что не должен.

И что это не будет похоже на тот быстрый поцелуй около ее дома.

Когда он наклонил голову, странная дрожь в его теле лишь усилилась, но это не остановило его. Черта с два он позволит своему телу управлять им сегодня. Успокаивая гул внутри, он сконцентрировал все чувства на силе воли. Подчинив ее, он испытал некоторое облегчение.

Он намеревался побывать внутри нее, пусть это и будет лишь его язык у нее во рту.

* * *"

"Мэри смотрела в электрические голубые глаза Хела. Она могла поклясться, что они искрятся в темноте, как будто этот яркий голубой цвет вытекает из них.

Она почувствовала то же самое там, на парковке.

Волоски на ее шее поднялись.

— Не волнуйся по поводу сияния, — сказал он мягко, словно прочитал ее мысли. — Это неважно.

— Но я не понимаю, — прошептала она.

— И не пытайся.

Он подвинулся еще ближе, наклонился. Его губы были мягкими как замша. Они медлили, сдерживались. Она почувствовала нежный толчок его языка.

— Откройся для меня, Мэри. Впусти меня.

Он прижимался к ее губам до тех пор, пока она не разжала их.