"

"Подполковник Бурлаков снова легко включился в ритм равномерного быстрого движения и снова, будто бы уже условный рефлекс выработался, начал думать о подполковнике Тамарове. Что и как у него происходит. Если «краповые» обложили его плотно, то Артему Василичу трудно приходится. Как цепко умеют организовывать преследование бойцы спецназа внутренних войск, Александр Григорьевич сам прекрасно знал по участию в нескольких совместных операциях. «Краповые» – это элита внутренних войск, точно так же, как спецназ ГРУ – элита вооруженных сил. Конечно, специализация у внутривойсковиков несколько иная, чем у спецназа ГРУ, но поиск беглецов – это, скорее, как раз их специализация.

Но и спецназ ГРУ обучен действовать на территории противника, предположительно имеющего свой спецназ. И умеет скрываться, прятаться, уходить от погони так, как не умеет никто другой. И в данном случае два профиля узкой специализации столкнулись в боевой обстановке, причем для одной стороны эта обстановка является в самом деле боевой, и внутривойсковики имеют право на уничтожение подполковника Тамарова, а он не имеет права ответить настолько же жестко, насколько действуют они. Даже в тех случаях, уже известных Александру Григорьевичу, когда Тамаров вынужден был применять навыки рукопашного боя, он бил аккуратно, сохраняя противнику жизнь, хотя мог бы без проблем одним ударом отправить человека на тот свет. Но он добровольно шел на милосердие, не желая стать убийцей, точно зная при этом, что его в случае поимки никто не пожалеет и не пощадит. Но это уже вынужденная необходимость ситуации. Сложной ситуации, автором которой являлся подполковник Бурлаков, но которого никто не спешил поставить в известность о прохождении Тамарова к конечному пункту.

Прошагав в раздумьях об этом еще с десяток минут, Александр Григорьевич все-таки не удержался, вытащил трубку и набрал номер дежурного по бригаде, к которому могли поступать какие-то сведения.

– Дежурный по части майор Золотов. Слушаю вас…

– Здравствуй, Василий Василич. Не разбудил?

– Никак нет, Александр Григорьевич, бодрствую… Кофе перепил…

– Командир дома?

– В кабинете сидит.

Трудится и нас заставляет… Ваша операция…

– Ладно, позвоню ему… Или ты соединишь?

– Могу соединить… Десять секунд…

Десять секунд ушло на то, чтобы сообщить командиру бригады, что с ним начальник его штаба желает пообщаться.

– Слушаю тебя, Александр Григорьевич!

– Товарищ полковник, от Тамарова новостей нет?

– От самого нет. Он на связь, помнится, выходить и не должен. Есть сведения из ФСБ от подполковника Долгополова. Денис Петрович сидит на контроле ситуации.