И потому он не делал напарнику вторую инъекцию, которая могла бы боль снять более основательно, но соображал бы при этом Бессарион плохо. А им сейчас нужны были две свежие головы.

Следующая часть пути шла как раз там, где недавно проходили гусиным шагом «краповые», поднимаясь к зарослям. Но гусиный шаг для грузинского подполковника сейчас был совершенно неприемлем. И Артем Василич приказал напарнику идти медленно, стараясь не хромать, и в полный рост. Чтобы ни у кого не возникло мысли, что человек прячется. Сам же он просто пополз, потому что видел из кустов идущих гусиным шагом «краповых» и понимал, что при таком переходе и они его могут увидеть.

А так они увидят только одного человека, неубегающего, непрячущегося, и это введет преследователей в замешательство.

Бессарион пошел, почти не хромая, хотя и корча рожи самому себе, но со стороны он выглядел, наверное, важно прогуливающимся. Артем Василич оценил это.

– Вот так и топай. Лучше быть артистом, чем футболистом. Это спасти может…

– Где ты так быстро ползать научился? – не остался в долгу Бесо.

– К Олимпийским играм готовился. Слух был, что ползанье в программу включат…

Грузинский подполковник, чтобы угнаться за ползущим по-пластунски российским подполковником, вынужден был потерять важность поступи.

– Поспешишь – «краповых» насмешишь… – предупредил Тамаров.

Бессарион пошел медленнее.

– Безлапого не видно? – спросил Артем Василич.

– Спрятался… Заметил, наверное, что мы идет… Боится…

– С двустволкой не выскочил бы. Будь настороже… Чеченца напугать сложно. Наверняка у него какой-нибудь крюк есть, чтобы из ружья стрелять.

Этот народ без оружия себя к человеческому роду не относит. С оружием чеченец – человек. Нечем стрелять, что-нибудь придумают… Я с таким уже встречался…

Так они добрались до высоких и густых кустов, за которыми, спрятавшись от взглядов сверху, можно было перевести дыхание. И Бессарион остановился, и Артем Василич встал и выпрямился. Но долго отдыхать не пришлось. В доме, к которому относился огород, раскрылась задняя дверь, и на высокое крыльцо вышла пожилая женщина, приложила ко лбу руку козырьком, рассмотрела гостей и заспешила к ним.

– Здравствуйте, – сказала женщина по-чеченски.

Тамаров сделал вид, что не понимает чеченский язык, как раньше показывал, что не понимает грузинский.

– Здравствуйте, – на чеченском же языке, и довольно чисто, ответил грузинский подполковник. – Извините, что мы через ваш двор проходим.

– Мы уже все давно отвыкли извинения слышать. Проходят и проходят, кому где надо. Хорошо, если не стреляют в окна. А то всякое бывало… Это вас ловят?

– Нас.