– Через тридцать секунд танцевать сможешь. Погнали…

Относительно способности Бессариона танцевать Артем Василич, конечно, погорячился. Тем не менее подполковник Мерабидзе пошел сначала с помощью самого Тамарова, а уже через полминуты самостоятельно.

– Куда идем? – спросил он.

– В село…

– Нас там ждут?

– С нетерпением…

– Что там делать?

– «Краповые» в село пешком вошли?

– Приехали, наверное…

– Значит, транспорт должен быть… Без транспорта нам не оторваться. Будем транспорт захватывать…

– С моей ногой только этим и заниматься, – выразил Бессарион свой скепсис.

"

"– Я, слава богу, не имею дурной привычки в футбол человеческими головами играть, – выразил Артем Василич свой скепсис по поводу школы рукопашного боя, уроками которой пользовался грузинский подполковник. – Буду сам захватывать. За руль сядем, там уж пусть погоняют. Хотя бы с десяток километров дистанцию создать… И река рядом. Нам надо еще через мост прорываться… Не пешим же ходом… С твоей-то ногой… Футболист!

* * *Что с переломом ходить можно вполне успешно, не знает только тот, кто никогда ноги не ломал. Артему Васильевичу удавалось такое удовольствие получать не меньше пяти раз, насколько он смог навскидку вспомнить, и потому он подгонял усиленно берегущего ногу Бессариона, который с такой травмой встретился впервые и опасался последствий.

– Оставишь ты меня, Василич, на всю жизнь хромым…

– А ты предпочитаешь, чтобы я тебя на всю жизнь покойником оставил? «Краповые» международных посредников приглашать не будут. Вспомнят, как ты им голы забивал, и забьют тебя ногами до смерти. Если тебе такое нравится…

– Не очень…

– Тогда не спорь.

В мохнатые лапы к «краповым» друзьям нам с тобой сейчас попадать никак нельзя, хотя они нас, кажется, со всех сторон паутиной окружили… Будем прорываться…

Они спустились к каменному заборчику через огороды, преодолев самый короткий интервал между заборами и зарослями с наиболее возможной для Бессариона скоростью, и никто пока не выстрелил им вслед. Кусты, которые обыскивали «краповые», прятали не только самих преследователей, они прятали от их взглядов и беглецов, заросли покинувших. И они этим пользовались умело. Бессариону с трудом далось преодоление последнего препятствия.

Заборчик был высотой до пояса, хотя издали казался более низким. Пришлось, корчась от боли, сесть на забор, потом перенести сначала здоровую ногу, за ней сломанную, потом спрыгнуть на здоровую ногу. Промедол, конечно, действовал, но не настолько сильно, как хотелось бы. Вообще, как замечал Тамаров, этот сильный обезболивающий препарат, относящийся к наркотическим лекарственным средствам, помогает лучше, когда поражены мышцы. Но при этом и на голову влияет.