– Далеко еще?

– Скоро приедем…

В голове, когда закрывал глаза, легко всплывала карта, и, даже несмотря на то что часть пути он действительно спал, одного рассеянного взгляда на километровый столб, мимо которого машина пролетела на скорости, хватило, чтобы сориентироваться. Да, это совпадало с донесением осведомителей, и все идет пока в соответствии с предположениями подполковника Бурлакова. С теми самыми предположениями, на которых основывается план операции.

Ехать в самом деле оставалось недолго, и недалеко уже было место сбора банд и формирования соединения для дальнейшей активизации, вернее даже, для проведения небольшой войны. Хотя, говоря честно, назвать войной террористические методы язык не поворачивался, пусть сам имам Ризван Мовсаров называл это «своей большой войной». Но это у него, видимо, от мании величия. На манию величия мелкого человечка, впрочем, тоже стоило внимание обращать. Мелкий человечек Наполеон от собственной мании величия всю Европу на уши поставил, а мелкий человечек Ленин вообще заставил мир содрогнуться. Мелкие всегда к власти рвутся, чтобы свой рост компенсировать. И останавливать их следует вовремя."

"Последний перевал остался позади. Водитель на спуске просто сцепление отжал и притормаживал, экономя, таким образом, бензин. Артем Василич отметил это автоматически и тут же подумал, что где-то здесь, уже по эту сторону перевала, уже стоят, ожидая своего момента, части его родной бригады. Не произошло бы какого-то сбоя, не вздумали бы машину попытаться остановить, хотя это едва ли, потому что подполковник Бурлаков должен знать, что за Тамаровым вышла машина. Александр Григорьевич ничего не забывает и все просчитывает. Он даже на обратном пути машину пропустит, потому что обратный путь будет главным, обратный путь привезет Артема Василича напрямую к тем, за кем и идет эта охота, – к Мовсарову и Лорсанукову.

Все прошло спокойно и в полном соответствии с планом. Тамаров понял это, когда увидел впереди вооруженных людей, занявших дорогу, но это были явно не солдаты спецназа ГРУ, которые носили порой зеленые банданы, но отнюдь не зеленые повязки с затейливыми надписями на арабском языке. Да и бороды солдатам носить разрешалось только и исключительно в случаях каких-то неприятностей с кожей лица, о чем должно было быть составлено медицинское заключение. Тамаров однажды встречался с солдатом-контрактником, которому разрешили носить короткую бородку, чтобы закрыть ожоги на лице. Эти ожоги были получены в ходе боевых действий, и потому командование согласилось разрешить солдату ожоги прикрыть. Во всех же остальных случаях солдатам полагалось бриться. Ну, во время боевых действий условий для бритья, естественно, не было, и небритость прощалась.