Одинаково осуществляют перехват радиопередач и телефонных разговоров. Грузинская сторона пытается взять под контроль все действия российской стороны по предотвращению террористической деятельности бандформирований.

– У вас же, товарищ полковник, на трубке «контроль прослушивания»… И меня, кажется, подключали…

– Эта система контроля действенна только против спутникового слежения. Против ОРПУ[23] она бессильна. Просто не обнаружит, когда твой разговор поймали… Потому все прекращаем… Работа в полной «автономке» до моей особой команды…

– И у нас нет систем борьбы с ними?

– Есть, но на разворачивание систем подавления сигналов пеленгаторов в нужном районе требуется не меньше недели… А для того, чтобы разбомбить их, у нас пока нет оснований… Пока… Надеюсь, скоро они появятся…"

"– Понял, товарищ полковник. Последний сеанс даю. Кодированный приказ всем группам работать в «автономке». Без этого никак…

– Понял. Делай в темпе, пока ОРПУ не включились… Когда станет известно, что Тамаров на месте, я тебе сообщу кодированной фразой. Тогда и начнешь… Конец связи…

– Конец связи…

Бурлаков убрал трубку.

– Акинфиев!

– Здесь, товарищ подполковник.

Младший сержант, как и полагается радисту, развернул свою полевую аппаратуру среди штабных офицеров.

– Сколько до сеанса?

Младший сержант глянул на часы.

– Полторы минуты.

Подполковник достал из планшета кодировочную книгу, нашел нужную страницу, отмеченную сегодняшней датой, пальцем по строчкам прогулялся, пока не нашел нужную.

– Передай общий приказ: «Всем судам: полное погружение».

– Что-то новое придумали… – заметил один из офицеров штаба. – Морская терминология…

– Пусть грузины думают, что к их берегам стягивается эскадра атомных подводных лодок… – сказал второй.

– И надо бы стянуть, – сказал третий. – А заодно и к украинским. Заслужили давно…

* * *– Опять менты… – сквозь сон услышал подполковник Тамаров слова водителя. – Чего им опять неймется…

Сказано это было по-вайнахски. Вайнахский язык состоит из чеченского и ингушского, которые друг от друга отличаются меньше, чем украинский от русского.

– Те же самые… – Это были первые слова, произнесенные человеком на заднем сиденье с тех пор, как Артем Василич сел в машину. – Ты этим уже платил.

– Если им мало покажется, мне проще перестрелять их.

– После обеда… Можешь вернуться и перестрелять. Можешь даже домой к нему вечером на ужин приехать, покушать и застрелить. Я разрешаю… Но сейчас еще рано. Лучше заплати…

Артем Василич открыл глаза и потянулся. Увидел впереди мента, помахивающего жезлом, требуя остановки, и медленно потянулся рукой к полу, где под ногами лежал автомат.

– Не надо, – сказал человек, сидящий рядом, и придержал руку за рукав.