Но я спрашиваю о том, заберет ли агентурное управление Тамарова от нас к себе? Ему не век в Грузии жить. Возвращаться придется. Куда он вернется? В какое управление?

– Мне бы, Александр Григорьевич, твои заботы…

– Это, товарищ полковник, обыкновенные заботы начальника штаба. Если заберут, значит, мне на его должность следует человека искать. Это тоже непросто…

– Это не есть проблемы, достойные телефонного разговора… Ладно. Пока прощаюсь. Он с тобой свяжется, если что-то новое будет, ты сообщай…

– До связи, товарищ полковник.

– До связи…

* * *Раньше подполковника Тамарова позвонил командир бригады и начал разговор без предисловий, словно продолжал недавнюю радиобеседу:

– Что там у нас с Тамаровым?

– А что с Тамаровым? Подполковник Тамаров продолжает выполнение задания…

– Только что шифротелеграмма из Москвы пришла. Управление кадров ГРУ затребовало личное дело. И характеристику свежую… Он что-то там натворил?

– Я думаю, товарищ полковник, его планируют забрать в головное управление… – чтобы не разжевывать командиру бригады сведения, которые и сам еще толком не переварил, ответил Бурлаков. – Об этом разговор уже давно шел…

– До меня такое не доходило. Почему командир бригады последним узнает о том, что у него в бригаде творится?

Александр Григорьевич понял, что он переиграл. И попытался замять ситуацию.

– Ну, сплетни-то вам зачем докладывать… Сплетен всегда много ходит… Про вас уже раз пять говорили, что в Москву переезжаете…

– И перееду… – Полковник мечтал уйти на пенсию с генеральскими погонами, но для этого ему следовало расстаться со спецназом, где таких должностей не предусмотрено. – До связи…

– До связи, товарищ полковник…

И сразу, только Бурлаков отключился от разговора, позвонил сам Артем Василич.

– Ты что, Александр Григорьевич, после марша не отсыпаешься?

– Рад бы, но с трубкой в руках спать не приучился.

– То-то я тебе никак дозвониться не мог… Докладываю…

– Можешь не докладывать. Мне уже все из Москвы рассказали. Там твой разговор с Бежуашвили активно обсуждают. Ты готов начать?

– Я не только готов. Сейчас вот крест на могиле Бессариона поставят, и я ухожу за перевал. А там за мной машину пришлют. Большим я, стало быть, человеком стал, если за мной персональный транспорт гоняют. Будешь еще гордиться, что был со мной знаком, когда я возглавлю военную разведку Грузии.

– Твоими бы устами, да… Сам знаешь… Какая поддержка нужна?

– Пусть Распекаев со стороны подстрахует. Менты с бандитами дерутся, только перья с тех и с других летят. Уже из минометов шмаляют. Я пойду с другой стороны, где потише. Распекаева пущу впереди и сбоку. А как только спущусь, вызову машину и взвод отпущу в помощь тем, на перевале…

– Добро.