Только что закончил сеанс связи, разговаривал со старшим лейтенантом Распекаевым, это командир взвода, что рядом с Артемом Василичем находится, и получил сообщение, что Тамаров разговор закончил. Трубку у старлея требует, чтобы мне позвонить. Он для связи со мной трубкой старлея пользуется. Ждал его звонка, а тут вы…

– И ладно. Позвонит… Сумел он убедить Бежуашвили, что способен помочь грузинской стороне, полномерно заменив Мерабидзе. Очень ловко, кстати… Так ловко, что не он просил помочь ему, а сам Бежуашвили уговаривал Тамарова выполнить то, что не может уже выполнить погибший подполковник. Там дело простое. Грузинская сторона не доверяет боевикам. Помнит, что во время войны в Абхазии чеченцы на стороне абхазов воевали. Много чеченцев. Там даже, если ты не знаешь, Басаев батальоном командовал. Во время югоосетинских событий чеченский батальон «Восток» за осетин воевал. И грузинам без разницы, кто какой политической ориентации придерживается. Просто так получалось, что чеченцы всегда против них выступали. А ингушей они тоже к чеченцам относят. И потому не доверяют. Или по крайней мере не полностью доверяют. Потому и желают проверять. Вот подполковник Бессарион Мерабидзе и должен был проверить сначала боеготовность бандитского соединения, после чего будет перечислен первый транш, а потом и выполнение задания. Второй транш будет перечислен после этого. Переводы будут осуществляться только после подтверждения инспектора. А инспектором должен был быть Мерабидзе. Теперь эти функции взял на себя подполковник Тамаров. Но он – молодец, правильно построил разговор с Бежуашвили. Я слушал разговор. Он и меня бы убедил. Никаких просьб, никакого заигрывания. Просто оказание услуги взамен будущих услуг.

– Разговаривать он умеет.

– Мы надеялись, что Бежуашвили с той же трубки будет звонить Мовсарову или Лорсанукову и мы сможем засечь их со спутника. Но он с ними как-то иначе связывается.

– И что, товарищ полковник, теперь?

– В смысле? Что теперь… Теперь продолжайте операцию согласно плану…

– Я не о том, я о подполковнике Тамарове спрашиваю."

"– Судя по его разговору с Бежуашвили, Артему Василичу очень нравится грузинский климат. По крайней мере мне именно так показалось. И семья его всю жизнь мечтает жить в Грузии… Ты разве не замечал? Ты же с ним часто общаешься. И семью знаешь… Но семью, я думаю, мы не выпустим. Хватит того, что офицер спецназа сбежит за границу… А мы потом, как только это произойдет, направим официальный запрос от прокуратуры и через Министерство иностранных дел с требованием о выдаче уголовного преступника. Не политического или еще какого-то, даже не предателя Родины, а только уголовного преступника…

– Я и это понимаю, товарищ полковник.