Может, какие недокументированные функции найду. На пару миллионов.

Теперь они хохотали все трое.

А надрались они все-таки крепко. Ну потому что Платоша. Хоть и без текилы. Молчун Лёнька травил байки и анекдоты, Платоша в стопятидесятый раз просил простить за ту эпопею на мальчишнике. А Данил… Данил молчал. Отшучивался. Уверял, что все нормально. Алкоголь, вместо того, чтобы расслабить, наливал какой-то странной тяжестью голову. И – нет, не сосуды это так реагировали. Мысли были тяжелые.

И дома потом почему-то не хотелось спать. Данил прочитал отчет матери о том, как отец реагирует на назначенное ему консервативное лечение, поулыбался даже, но отвечать не стал – поздно.

Зато время показалось самым подходящим, чтобы сварить себе кофе. И под крепкий кофе без сахара он позволил себе вспомнить. Или заставил себя это сделать.

* * *Где была та начальная точка отсчета? Где тот день и час, с которого начался тот период в жизни Данила, о котором он предпочитал не вспоминать? Да его бы воля – он бы предпочел, чтобы его вообще не было, этого периода в жизни!

Самое яркое воспоминание – это ощущение выбитой из-под ног земли и выбитого из груди воздуха от слов Лили.

«Это я. И это тоже я».

В тот момент впервые в жизни – и больше таких эпизодов, слава богу, не было! – когда он не поверил. Вот просто не поверил – и все. Потому что такого в жизни не может быть. Это невозможно. А когда все же понял, что это правда – захотелось заорать. Тупо, бездумно, просто орать. Иных реакций не представлялось. Он и заорал. Но, кажется, все-таки со словами.

- Зачем?!

- Потому что я тебя люблю.

Э, нет. Это вообще из области фантастики, об этом и сейчас вспоминать как-то… жутко. Не бывает любовь такой.

Чтобы ради нее делали такое.

Нет, надо раньше. Вернуться раньше. Тут уже все сломалось.

Все начало ломаться когда? Когда он познакомился с Лилей? Если уж она его действительно… того… значит, с ее появлением в жизни Данила все и начало выворачиваться на какую-то иезуитскую изнанку. Интересно, когда это произошло? Данил закашлялся. Снова. И пошел варить еще кофе.

Нет, важно, не когда это произошло. А когда ее голову посетила эта безумная идея. Данил вдруг понял, что хотел бы это знать. Чисто из научно-исследовательского интереса. Но источник информации об этом – сама Лиля.

Во-первых, источник не самый надежный, которому веры просто нет – в силу ряда обстоятельств. А во-вторых, не настолько Данилу это интересно знать, чтобы хотя бы еще раз….

Он убавил огонь, поставил таймер и снова уселся за стол.

А ведь она ему понравилась с первого взгляда. Симпатичная, подвижная, очень искренняя и живая. Данил вспомнил, как она его утешала тогда, после того, первого злосчастного видео. Видео, где была она сама. Руки ее были. И не только руки. А он этого, конечно, не знал.