- Вещи твои я спрятал – чтобы не сбежала. А в таком виде ты никуда не сбежишь… - его ладони огладили Ксюшины нижние… неважно сколько. А сам Лёня потянулся к ней с поцелуем, но Ксюша вспомнила, что она-то, в отличие от Леонида, зубы еще не чистила. Но оставлять его объятья совершенно не хотелось. Да и вообще, она вчера идеального Лёнечку не во всех ракурсах рассмотрела…

- Ксюша… - Леонид попытался поймать ее губы, но она увернулась, добралась до шеи, потом вверх - к уху. Когда она прикусила ему мочку, Лёня охнул. А Ксюша потянула вверх его футболку – тоже серую.

- Хочу тебя без футболки… - шептала Ксюша, пока Лёня неловко стягивал футболку. – Ты такой красивый…

Лёня поперхнулся возражениями. А потом только радовал ее глубоким частым дыханием, от которого поднималась и опускалась его очень красивая на Ксюшин взгляд грудь – от того, как она целовала его шею и ключицы, как руки ее скользила вниз от груди к животу. Когда ее пальцы скользнули под резинку спортивных штанов, звонко и мелодично пиликнула кофемашина. А дальше тишину нарушали только стоны Леонида.

* * *Он стоял, смотрела на Ксюшины блестящие темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и не мог поверить, что это все происходит на самом деле. Как не мог поверить сегодня утром, когда проснулся.

Ксюша спала рядом, почти касаясь носом его плеча. В раннем январском утреннем сумраке ее волосы на подушке казались почти черными. И он только сейчас заметил, что нос у Ксюши слегка вздернутый. И что у нее родинка в начале левой груди, по эту самую родинку прикрытая одеялом. И все, произошедшее вчера вечером, навалилось на него разом. Он смотрел – и не верил. Смотрел. Смотрел. Смотрел. Потом тихо встал, стараясь не разбудить Ксюшу, собрал одежду, валяющуюся на полу – и пошел в ванную. Принял душ, почистил зубы, тщательно выбрился. Осторожно заглянул в спальню, но там было тихо.

И только на кухне, загружая кофе в кофемашину, он вдруг внезапно поверил в то, что это все правда. И каким-то невероятным образом тот дурацкий клубок, в который запутались его чувства к Ксюше, вчера взял – и распутался. И сейчас в его постели спит девушка, которую он черт его знает сколько времени любит. Которая его тоже, оказывается, любит. От силы распиравших его чувств Леонида начал что-то напевать.

Сейчас петь не хотелось, хотя эмоций тоже было выше крыши. Нет, конечно, это был далеко не первый минет в жизни Леонида. Да, это обычно приятно, но не более.

Сейчас же… Сейчас в нем перемешалось все – понятие верха и низа, права и лева, тепла и холода. Все превратилось в какой-то неясный хаос, в котором было только одно ясное, четкое, определённое – прикосновения ее губ. Больше в мире не существовало ничего.