* * *"

"Последствия того вечера в номере карельского санатория я перемалывала в себе дня три. А, может, четыре. Каждый вечер после отбоя я приходила на берег озера и перемалывала. Как-то по-девоночьи. По-женски. Или по-бабьи. Вот даже не знаю, какое тут слово лучше подойдет. Но перемалывала. Так, как мельничные жернова перетирают зерна – в муку. А я же - в труху. В труху мне надо было превратить то, что жгло и грызло меня изнутри. Чтобы оно как-то смогло из меня выйти. Просочиться. Исчезнуть. И прекратить причинять жгучую боль.

После трех или четверых сеансов психотерапии в компании комаров и лягушек у меня это, кажется, получилось. По крайней мере, я убедила себя, что ничего фатально страшного со мной не произошло. Ну, подумаешь, немного болезненная дефлорация. Дело-то не в этом.

А в том, что человек, которого я до безумия любила, оказался совершенно глух и черств к моим чувствам в тот момент, когда я так нуждалась в нем. Мне было больно и плохо, а он был равнодушен, даже груб. И о чем это говорит, дорогая Лиличка?

О том, что ты совершенно не знаешь человека, в которого ты якобы влюбилась. Вот в кого ты влюбилась? Да не в кого, а во что. В набор элементов. В чёлку, падающую на высокий лоб. В ямочку на подбородке. В широкие плечи и упругую задницу. Но ты совершенно не знаешь человека, который складывается из этих элементов. А он, оказывается – вот такой. И способен на такие слова и такие поступки.

И это его поведение говорит даже не столько о том, какой он человек. А, в первую очередь, о том, как он к тебе на самом деле относится. Он тебя ненавидит. Удивлена? Нечему удивляться. Вспомни, что ты ему сделала. Ты сделала ему очень больно. Он тебя возненавидел и сделал больно в ответ. Все честно. Все, как это принято говорить, симметрично.

А свои обиды, ноющую боль внутри, разочарование – ты это все перетрешь, перемелешь, просеешь, забудешь – и как-нибудь когда-нибудь от этого избавишься. И разлюбишь. Обязательно. Все равно все уже сломано от слова «совсем».

Этим я и занималась несколько месяцев. Мне казалось, что небезуспешно. Но пара слов от Ксюши - и я все вспомнила. А потом одна встреча и…

… и катастрофа.

То состояние животного ужаса, которое я испытала, увидев Данила, идущего мне навстречу – описать невозможно. Мне остро и неконтролируемо захотелось бежать. Сию минуту. Куда угодно. В Буркина-Фасо! Лишь бы подальше от него!

Потом пришли панические, но все-таки мысли. Если Данил здесь - значит, он тут работает. Значит, будет на корпоративе. Значит… значит, мне надо немедленно отсюда исчезнуть. Потому что немыслимо было представить, что я в костюме Снегурочки вхожу в помещение, где находится он. И начинаю что-то говорить про Новый год. Это невозможно.

Как вот только это все объяснить Арсению?

Никак.