И голову твою дюже светлую и феноменально упрямую - тоже уже хорошо изучил. Ты же не переубеждаемый.

- Неправда!

- Что и требовалось доказать, - расхохотался Платоша. – Ты пока сам шишки не набьёшь на своей упрямой башке – никому ни в жисть не поверишь. Ну ничего. Главное, не женился.

- А ты, значит, с самого начала знал, что это было не… не… - Данил не смог подобрать слов. И уткнулся носом в кружку. Странный это разговор. Да еще и в Лёнином присутствии – он ко всему этому имеет самое непосредственное отношение, как ни крути!

- Мальчик мой, - с покровительственным видом Платоша похлопал Данила по плечу.

– Ты забываешь, что я – бог багов. Я же сразу вижу, где и что не так. У вас не так было все.

Повисла тишина. Нарушил ее неожиданно Леонид.

- А у нас?

- И у вас. Я не знаю, может, это вообще заразное… передается половым… не бей меня, ладно-ладно, пусть будет воздушно-капельным путем! Не супь на меня бровь, Даня, не действует, - Платошу ничего не могло сбить с его настроя. Поняв, что никто ему кофе предлагать не собирается, он сам пошел проторенной тропой к кофемашине спасать свой жаждущий кофеина организм. – Ну так что ты там про любовь надумал, Данечка? Есть ли жизнь на Марсе? И кто является объектом твоих воздыханий нынче?

Добыв себе кофе, Платоша снова уселся на стул и уставился на Данила круглыми любопытными глазами.

- Никто, - как мог спокойно ответил Данил. – Я рассуждал в общем и теоретически.

- Теоретически? – хмыкнул Платоша. – Если мужчина рассуждает про любовь те-о-ре-ти-чес-ки – это уже совсем труба, товарищи. Ладно. Оставим тимлмида с его думами. Лёнь, как у твоей сестры дела?

За этот вопрос Данил был простить Платоше все. Он никак не мог решиться, а Платоша, бог багов, спросил!

- Нормально, - пожал плечами Леонид.

– Работает.

- Трех поросят спасает? – хохотнул Платон.

- У нее уже начинается предновогоднее безумие. Чувствую, скоро Лилька будет от бесконечных утренников совсем невменяемая.

- Надо девушку утешить в ее трудах праведных, - задумчиво протянул Платон. А потом замахал рукой. – Не смотри так на меня, Данечка, я с приличными намерениями!

- Знаем мы твои приличные намерения, - хмыкнул Леонид. Платоша, осознав, что тему развить не удастся, принялся смиренно пить кофе и рассуждать про своих тестировщиков.

А Данил думал о том, как хочется спросить Леонида, зажегся ли снова огонек.

Но всю неуместность вопроса он отчетливо понимал. А еще под пространные рассуждения бога багов понял вдруг, какое чувство могло двигать Лилей. Ну, помимо… хм… теоретически… любви.

Страх. Вот чувство страха Данилу было знакомо. И знакома была сокрушительная сила этого чувства. Страх разочаровать. Не соответствовать. Не справиться. Ты не признаешься себе в этом страхе, но он довлеет над тобой, определяет твои поступки.