А с тем, что сделал Данил - ему. И жить ему с этим чувством вины совершенно не нравилось.

Данил попытался с этим чувством что-то сделать. Ну что он такого страшного и ужасного в Карелии натворил? Не изнасиловал же он Лилю, в конце концов! Данил едва не поперхнулся бутербродом. И слава богу! А то сейчас ему было так тошно, что даже не представить. Нет, в роли насильника Данил себя, слава богу, никак не представлял. Все случилось по доброй воле и обоюдному согласию. Ну а то, что больно ей было – так первый раз всегда больно. Надо перетерпеть. А то, что он потом ей минет предложил - ну так а в этом тоже нет ничего особенного.

От этого точно никто не то, что не умирает – даже боли не испытывает. Даже если это в первый раз. Тем более у нее-то не в первый.

Интересный, конечно, расклад – девственница с опытом минета. Только Лилия Плик так может. Данил вздохнул и прижал пальцами переносицу. Никакие его собственные оправдания – объективные и разумные – не помогали. Потому что он знал и другое. Помнил. Какое удовольствие получал от того, что ей сейчас плохо. Ей сейчас больно. Унизительно. Страшно.

А ему от этого хорошо.

Данил отложил на тарелку недоеденный бутерброд.

Бородинский вдруг показался ему кислым, сыр - вонючим. А кофе – горьким, но его все-таки выпил. А допив, взялся за телефон.

Не давая себе времени на размышления, разблокировал экран, нашел нужный контакт и быстро набрал:

«Лиля, это Данил Доценко. Нам нужно поговорить»

А потом, еще быстрее, словно боялся передумать, дописал:

«Я хочу извиниться»

А потом долго смотрел на надпись на экране: «Данный абонент ограничил отправку сообщений».

Данил резко откинулся на спинку стула. Ну надо же, какие мы обидчивые.

Заблокировала! Ой-ой-ой. Можно подумать, это проблема. Написать с другого номера. Попросить у Лёни адрес родителей и приехать. Вариантов много. Только вот что он ей скажет?

Извиниться хотел? Извини… за что? За то, что мы тогда сексом занялись? За то, что стал у тебя первым? Что не остановился, когда ты попросила? Что минет сделать предложил?

Да причины – одна другой хлеще, особенно, если попытаться представить, что ты произносишь это вслух.

Ну и ладно, больно много чести. Не хочет общаться – и не надо. Но все попытки прийти в нормальное душевное состояние никакого результата не приносили.

И дома уже просто невыносимо. Данил снова взялся за телефон.

- Лёнь, пошли в зал.

- Да иди ты к черту, - после паузы простонал из трубки Леонид. – Какое железо? Я умру там под штангой. У меня голова до сих пор болит. Надо завязывать с этими пятничными посиделками.

- Надо на Платошу намордник надеть, - хмыкнул Данил. – Ну давай тогда в бассейн?

- В бассейн можно, - задумчиво согласился Леня. А потом с некоторым даже энтузиазмом добавил: - Не, поплавать и сауна – это тема.