У меня появился еще один серьезный враг, кроме Марики.

Дайого в некоторой растерянности: кому из нас верить?

Белеющее в темноте полотенце привлекает его внимание. Он опускает факел ближе к полу и становится виден хлеб и скомканное полотенце, лежащее бесформенной кучей. Один кусок хлеба находится в центре комнаты, а второй валяется возле двери. Так вот что меня спасло! Твердая корка на хлебе. Она ударилась о дверь, когда я её оттолкнула, и этим я привлекла внимание Дайого.

Сейчас я готова молится на этот кусок кислого крестьянского хлеба!

— Уходи. Жена Дракона ночью в спальне другого мужчины это позор, — грозно произносит Дайого, поднося факел к моему лицу.

Он мне не верит. У меня слезы текут по щекам, и комната превращается в размытую темную пелену. Я выбегаю из комнаты. В груди жжет обида. Почему такая несправедливость?

Я быстро стучу каблучками по ступенькам, стараясь как можно скорее добраться до своей комнаты. И чувствую себя так же, как в первый день в этом замке: раздавленной и униженной. Почему это всё происходит именно со мной?! Меня чуть не изнасиловали, но виновата всё равно я!

Слезы застилают мне глаза, и я врезаюсь в Адору.

— Я требую объяснений! Почему ты — жена Дракона бегаешь по коридорам, словно служанка?!

Сегодня мне все тычут тем, что я жена Дракона!

«Я лишь формальная жена Дракона, а настоящая Марика! И вы все делаете вид, будто не знаете этого!» — хочется мне заорать ей в лицо.

Разве она не видит моих слез?! Ей так удобно ничего не замечать!

Но эта буря живет лишь внутри меня.

— Извините, — шепчу я себе под нос, склоняя голову.

— Не слышу! — раздраженно произносит она.

— Извините! — уже ору я ей в лицо.

Её лицо застывает, словно маска.

— Остаешься без завтрака за свою невоспитанность! — холодно произносит она, склоняясь ко мне. — В следующий раз наказание будет более серьезным.

Да пусть подавится своим завтраком! Я, даже не дожидаясь пока она уйдет, вбегаю в свою комнату и зло хлопаю дверью

Она наверняка всё это видит и слышит. Ну и пусть!

Я раздеваюсь перед зеркалом. Дрожащими руками мне еле удается снять платье и надеть ночную рубашку. Я вижу свое лицо в зеркале, и оно настолько бледное, что я кажусь приведением.

Я гашу свечу и ложусь в кровать, но не могу уснуть. В темноте становится еще хуже: мои страхи оживают и захватывают меня целиком.

Я всё время пристально смотрю на дверь и жду, что она откроется, а на пороге окажется Элион. Дверь же не закрывается! Нет ни замка, ни щеколды.

Стоит мне закрыть глаза, как мне мерещатся жадные руки Элиона на моей груди. Липкий пот прошибает меня. Я распахиваю глаза и начинаю обыскивать взглядом комнату в поисках опасности.

Надо что-то делать, или я так и пролежу с открытыми глазами всю ночь. Я встаю и подпираю дверь стулом.