Но будь я на твоем месте, никогда бы и пальцем меня не тронула после ночи с другой бабой. Так что Стас? Кто из нас теперь дрянь?

Спорить с этой мегерой было бесполезно, и я отдернул руки, ставя Нику на пол. Отступил и бросил на нее взгляд, полный упрека. А она даже не повела бровью, продолжая сверлить меня прямым немигающим. Развернулся и вошел в комнату, соображая, где раздобыть лишний комок. Надо спросить у мужиков на складе. Если у них нет, придется ехать в город и покупать замену.

Дьявол!

Сейчас вообще не до этого. В следующий понедельник мне надо быть на ковре у начальства, доложить, нашел ли я крота, который докладывает падлам, перевозящим наркоту через границу, где и куда поедет наряд погранцов, чтобы дилеры избежали нежелательной встречи.

Надо искать, втираться в доверие к местным, следить, кто из наших может быть в доле с тварями, но как мне работать, если мысли только об этой маленькой мерзавке?!

Натянул джинсы и футболку и, забив на кофе, прошел мимо стоящей на кухне Ники к дверям. Снял кожану с вешалки и хотел выйти, но ровный голос остановил.

– Мне нужны деньги.

Не смотрел на Нику. Просто не мог, боялся, что снова начну руки распускать и орать матом.

Молча достал из кармана зажим и сквозь зубы выдал:"

"– Сколько?

– Все, сколько есть, – не осталась она в долгу, продолжая стоять, прожигая меня взглядом. Надо же, мы еще не женаты, а Ника уже ведет себя как настоящая жена. Руки сложены на груди, голова чуть наклонена в сторону. Не смотрел на нее, просто так ощущалось. – Но пока хватит пары косарей.

Подавил желание повернуться к ней и сомкнуть руки на тонкой шее, бросил зажим на стол, забил, что там было гораздо больше нужной суммы. Пускай делает что хочет.

– Ни в чем себе не отказывай, – выпорол бы стерву.

– А что мне еще остается? – еще и дерзит!

Вышел из дома и прыгнул в машину, чувствуя, что желание убивать становится все невыносимее. Очень надеюсь, что Ника больше ничего не вычудит, потому что она ходит по очень тонкой грани. Пипец какой тонкой – неверный шаг, и я за себя не отвечаю. Ей бы, по-хорошему, прижать хвост и бояться, но она намеренно начинает гарцевать, стоя на самом краю. Невыносимая девушка.

Безгранично отчаянная.

Сводящая с ума.

Единственная в своем роде.

Злость никак не хотела растворяться, и я пришел на заставу в самом паршивом расположении духа.

Иными словами, искал, кому бы вынести мозги.

Коля из дежурки отхватил за то, что не подшился. Иваныч со склада за то, что у входа валялся неучтенный ящик с патронами. Даже бухгалтеру, которая сидит в одном кабинете с Наташкой, досталось так, что она разревелась и убежала.

Сегодня Пивоваров по рапорту в городе, и я мог по полной оторваться, ведь зам. начальника заставы должен гонять подчиненных, которые вкрай оборзели, нихрена не делая.