Вдоль выкрашенных краской стен висели какие-то пестрые халаты, в стеклянной витрине гордо возлежали канцелярия и хозтовары, а на полках под халатами стояли коробки с галошами и резиновыми сланцами.

Тот момент, когда ты понимаешь, как низко пала, когда как ребенок радуешься ярко-фиолетовым галошам, отороченным таким же мехом изнутри. Да я никогда в жизни бы не надела такие, но тут едва не разрыдалась от счастья, когда их увидела.

– Классные тапки, – детский голос сбоку отвлек от любования отстойным шмотьем, и я повернулась к источнику, заметив рядом невысокого русоволосого мальчика.

Он смотрел на мои тапки-кролики и, кажется, сделал комплимент искренне, судя по тому, как светились восторгом его глаза. – У меня дома есть такие же медведи, но мама не позволяет выходить в них на улицу, говорит, они для дома."

"Улыбнулась, украдкой оглядывая очередь. Там стояла какая-то бабулька, а за ней девушка с малышкой на руках, которая рассматривала коробки с детским питанием.

Повернулась к своему собеседнику и заговорщически подмигнула.

– Иногда лучше прислушаться к маме. Такие тапочки промокнут на улице и твои ножки замерзнут, – как мои.

 – И ты заболеешь и будешь пить горькие лекарства, а это не вкусно.

Лицо мальчика скривилось, и он удрученно кивнул.

– Да, я совсем недавно вылечился, и помню, как мама заставляла меня пить горькие таблетки.

– Значит, ты понимаешь, о чем я, – повернулась к кассе, заметив, что бабулька уже отоварилась, и теперь пришел черед девушки с ребенком. Мальчик продолжал стоять рядом со мной и рассматривать альбомы и краски, и я решила прощупать почву. – Это твоя мама?

Он кивнул и деловито пояснил.

– Мама и сестренка. Мы живем недалеко отсюда. А ты где живешь? – маленький детектив взглянул на меня самыми чистыми бирюзовыми глазами, и я невольно поразилась, до чего яркие глаза у детей.

– Я на соседней улице. Совсем недавно приехала, – заметила, что в магазин вошел какой-то мужчина, и мне следовало бы пойти и встать в очередь, но не хотелось прерывать диалог с маленьким мужчиной, и я снова обратилась к мальчику. – Меня зовут Вероника, а тебя?

– Даня. А мою маму зовут Женя. А сестренку Маришка, – мальчик заметил, что мама закончила делать покупки и, помахав мне, бросился к девушке вприпрыжку, явно собираясь заглянуть в пакет.

Проводила ребенка взглядом и вздохнула, жалея, что наш разговор так быстро закончился. Просиживать целыми днями в пустом доме совсем невесело, и было бы неплохо завести тут друзей.

Продавец улыбнулась, когда я подошла к кассе, пока мужчина разглядывал витрину, и я перечислила, что хочу купить.

Вышла из магазина пятнадцатью минутами позже, нагруженная двумя увесистыми пакетами и в новой обуви.