Из принципа, от безотчетной злости.

– Как-то раз, когда я снова столкнулась с ним в клубе, он тоже меня заметил и… – она опустила глаза, а я стиснул челюсть. – В общем, мы переспали в туалете клуба. А потом у него пропал ко мне интерес…

Повисла тишина, я не мог открыть рта, снедаемый жгучей ревностью, которая ядом текла по венам, а Ника бездумно ковыряла краску со спинки стула.

– С месяц я приходила в его клуб, в надежде, что он снова меня заметит, но… понимаешь, я для него была просто девочкой на одну ночь. Просто прохожей. Так обидно, когда в твоей жизни было всего два мужчины, и один из них и видеть тебя не хочет, потому что ты для него никто.

– Постой, Никита твой второй? – не знаю, почему эта фраза зацепилась за ухо, но я даже слегка выпрямился, не веря своим ушам. – Второй мужчина?

– Да, – Ника покраснела, а я шумно выдохнул, нихрена не понимая. А я, значит, третий. – Трудно поверить, но мне с детства вдалбливали, что нужно быть разборчивой, и все такое. И когда встретится тот единственный, только тогда можно переспать с ним. Типа не будь с кем попало, и все такое… Вот только знаешь, нифига эта схема не работает.

Я дура, что наивно надеялась, что Кириченко меня запомнит.

Моя фамилия резанула по ушам, и я скрестил руки на груди, стараясь сидеть спокойно и не ерзать. И не дай мне Бог встать и заорать, что убью этого сучару.

– В общем, когда я поняла, что ему до меня нет никакого дела, я решилась обратиться к сестре. Чтобы ты понимал, я за месяц похудела на десять килограмм – настолько запала на Никиту, что даже есть не могла. С ума сходила, – она бросила отковыривать краску и скрестила руки на груди, копируя мой жест. – Сказала сестре, что парень, с которым я спала, обрюхатил меня, и теперь убегает от ответственности.

А Маринке только брось красную тряпку… В общем, сестра, как и ожидалось, не мешкая направилась по адресу, который я втихую пробила у бармена клуба. Сказала, что на работу к ним хочу, но владелец сказал, надо лично побеседовать.

Она снова замолчала, а я закусил губу до боли, только бы заглушить другую ноющую, скребущую в душе боль.

Что с людьми делает любовь?

Да какая, к черту, любовь! Одержимость.

– После приезда из деревни Маринка начала мазаться, мол, не встречалась с Никитой, ну и вообще странно себя вела.

Я чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, в чем дело, пока однажды вечером не пришла к ней за платьем. И, как ты можешь догадаться, в дверь позвонил Никита и я открыла ему. В этот момент я поняла, что все пропало.

– Ты узнала, что у них роман? – мой голос привлек ее внимание, но Ника не подняла головы, продолжая изучать узор на половике.

– Оказалось, Маринка встретила Никиту в деревне, и вместо того, чтобы в шею гнать его в город, как я просила, она переспала с ним.