– Расскажешь в чем дело?

Где-то в глубине души мелькает догадка, что Ника обижена, что не пришел на обед, но я отметаю ее – Ника не такой человек, чтобы из-за этого плакать.

– Мне надо поговорить с сестрой, –Услышав фразу, я на секунду подвис. Мои мышцы мгновенно окаменели. Ника не обратила внимания на эту заминку, и, наверное, именно это спасает мою трусливую задницу от разборок с ней. – Хотя бы созвониться с ней.

Вот тут я как образцовый парень должен сказать: без проблем, любимая, вот телефон, звони. Но я хренов обманщик, и боюсь, что Ника узнает о нашем с Никитой заговоре, поэтому начинаю мазаться.

– Зачем? – теперь уже я прячу взгляд, и от этого чувствую себя еще паршивее, чем до этого. – Ты говорила, вы в ссоре вроде как, или?..

Начинаю невольно путаться в показаниях, пытаясь вспомнить, что именно Ника говорила, сидя на полу ванной в ту ночь. Я не должен допустить ошибку.

– Да, я наговорила ей гадостей, и мы расстались на плохой ноте, но… – она всхлипнула и теснее прижалась ко мне, ища поддержки. Этот трогательный жест заставил сглотнуть ком в горле, но тот никуда не исчез. Если бы она только знала… – я так не могу, Стас, я люблю сестру и должна помириться, иначе просто сойду с ума от мыслей, как обидела ее.

– Обидела? – как последний долбоеб переспрашиваю по сто раз, лихорадочно соображая, что сказать.

– Это долгая история.

– Я не спешу, – срывается с губ прежде, чем я успеваю обдумать эти слова, и Ника отстраняется и вытирает одинокую слезинку со щеки.

– Тогда садись и слушай. Но учти, ты рискуешь навсегда во мне разочароваться."

"– Впервые я увидела Никиту на входе в его клуб, – Ника опустилась на стул около меня и начала свой рассказ.

 – Мы пришли туда с Олежиком, и когда секьюрити нас впускал, оттуда вылетел Никита, чуть не сбив меня с ног. Как громом пораженная, я не могла прийти в себя и проморгаться, а он помог мне устоять и, извинившись, скрылся за углом.

– Я тогда реально залипла, настолько эта встреча впечаталась в мозг. Я не могла уснуть, думала о нем, и гадала, кто он такой…– Ника удрученно вздохнула, а я попытался прогнать дикую ревность, скрутившую внутренности, но нихрена не удавалось. Нельзя так говорить, но я ненавидел брата за то, что он встретил ее первым.

Мою девочку.

– А потом я снова пришла в этот клуб. Возле бара какой-то пьяный мужик начал дебоширить, и Никита появился и приказал охране вышвырнуть гостя. И в тот день я поняла, что клуб Готэм принадлежит ему, – она вдруг спохватилась и, вспомнив, что я не знаю всей истории, пояснила: – Никита – это тот парень, из-за которого мы поссорились с сестрой.

– Угу, – на большее не хватило сил. Внутри все рвалось на части: рассказать ей, что я уже знаю эту историю, или же молчать в тряпочку. Я выбрал молчать.