И сделала правильный выбор.

Кажется, я эту замечательную девушку уже заочно ненавижу. Начинаю понимать девчонок, которые притаскивают гадалкам фотки соперниц и просят навести на них порчу.

– Еще скажи, что ты до сих пор с ней общаешься! – фыркаю я, надеясь на отрицательный ответ.

– Конечно. Я крестный их сына.

Ничего себе, как все запущено.

– Она молодец, она правильно все решила, – спокойно повторяет Багров. – Я – плохой вариант. Точно хуже, чем мой друг.

– Почему это?

– Я – профессиональный хоккеист, – пожимает плечами он. – Всегда занят, всегда в разъездах, всегда риск травмы. А еще я не интересный, не веселый, не разговорчивый. Ничего из того, что нравится девушкам. Не пью, по клубам не хожу…

– По некоторым ходишь, – я не удерживаюсь от язвительного замечания, но на самом деле мне жутко обидно, что Багров – звезда мировой, блин, величины! – так негативно себя воспринимает.

– Сама знаешь, зачем я хожу в такие места, – хмыкает он.

– Так почему не прогулялся туда вчера? – агрессивно спрашиваю я. – Заплатил бы, сбросил напряжение – и все! Сегодня нормально бы играл. В чем проблема?

– В тебе.

– Во мне?!

– Ты меня поломала, – хрипло говорит Багров, поднимая на меня тяжелый взгляд. – С тобой было так хорошо… так, как вообще никогда не было…ни с кем. Теперь я хочу тебя. Только тебя. И хер пойми, что с этим делать.

Его откровенность вышибает почву у меня из-под ног.

Я знаю, что он не врет. Влад как будто вообще не умеет врать, и если говорит, то только то, что на самом деле думает.

Получается, ему действительно нужна я? Хотя бы в том… ну… физическом смысле?

Получается, меня не одну тогда перетряхнуло с ног до головы ненормальным безумным притяжением, когда я, как течная кошка, сошла с ума от одного запаха незнакомого мне мужика, и пошла за ним, и стонала, выгибаясь и принимая его в себя, словно и правда была профессиональной проституткой, а не девочкой, чей опыт ограничивался ее первым и единственным парнем на втором курсе?

В голове все плывет, сознание путается, я уже совсем ничего не понимаю, кроме того, что в теле нарастает жаркое стыдное возбуждение только от одной мысли о том, что может сейчас между нами случиться.

– Влад… – лепечу я.

Он резко поднимается и притягивает меня к себе. Большой, сильный, горячий, опасный. И так пахнет – боже, ну это же невозможно, чтобы так сильно нравился чужой запах. Смола и раскаленный металл – пряный, жаркий, невыносимо возбуждающий аромат, который можно было бы разливать по флаконам и продавать вместо афродизиака.

Его руки гладят голую кожу на пояснице там, где задралась кофта, и хочется скулить от того, как это приятно. Но ведь нельзя! Неправильно!

– Влад…нет…

– Почему? Тебе ведь тоже понравилось со мной, – выдыхает он горячо.