— И большие у вас суммы выкупа? — спросил Арсен, спускаясь по ступенькам. — Как ты первоначальную ставку выставляешь? Какой выбираешь шаг?

— Да небольшие обычно, Арсен Павлович, когда десять, когда двадцать тысяч, было, тридцать дали. Долларов, — уточнил для верности, Арсен кивнул, давая понять, что и так ясно.

Они миновали игральные карточные столы, прошли рулетку и оказались перед резной дверью в вип-кабинет.

— Тут же не шейхи и не нефтяные магнаты. Да и товар, простите, девочки, разные бывают. Но сегодня, уверен, вы впечатлитесь, — Саркис загадочно посмотрел на Арсена и даже прищурился, открывая перед ним дверь.

— Я не участвую в подобных мероприятиях, — холодно ответил Арсен и хотел еще что-то добавить, но так и остолбенел на пороге.

Посередине в коротком облегающем платье, обхватив себя руками и высоко подняв подбородок, стояла Агата.

***

Я тянула с ответом отчиму — не знаю, на что надеялась, — и вчера маму увезли в больницу. Теперь деньги надо еще и туда. Ее положили на сохранение — отслойка плаценты.

— Меня на счетчик поставили, Агатка, — Гена смотрит на меня мутными глазами, может, он правда любит маму? И раскаивается сейчас… — Я сказал Ларке, что мне нужно уехать, она в слезы. Вот и результат.

Чувствую себя виноватой, хотя понимаю, что моей вины здесь нет.

— Сам не знаю, как так вышло, Агатка, но, если я в эти три дня не отдам долг, то хоть в петлю лезь. И тогда долг на Ларку повесят, понимаешь? А она же сына моего носит, — Гена начинает плакать, и у меня внутри все переворачивается. От отвращения к нему и от жалости к брату.

Пускай он еще не родился, но он мой брат, я всегда хотела брата или сестру. Пока я могла говорить, у меня были друзья, а потом все куда-то подевались. Папа перевел меня на домашнее обучение, потому что в обычной школе я учиться не могла.

Когда папа умер, я поняла, что он слишком оберегал нас с мамой. У нас были повар, горничная, у меня няня, а все учителя приходили к нам домой. На прогулки, в музеи и театры я ходила только с родителями. Кино папа не любил, он любил старые фильмы, а современные не смотрел сам, и мне не разрешал.

Он не был строгий, но у него получалось это делать мягко и необидно. Я тоже не люблю кино, старые фильмы мне смотреть скучно, а новые слишком шумные и непривычные. Зато я с детства очень люблю сказки, мы с папой смотрели их вместе, и старые, и новые, до сих пор мой любимый фильм — «Три орешка для Золушки».

Маленькой я мечтала, что буду такой же красивой, как Золушка, у меня тоже будут такие орешки, из которых я получу красивые платья. И третье будет обязательно свадебным.

Папа смеялся и говорил, что платья непременно будут, и свадебное тоже будет. Он сделал мне подвеску из серебра с орешками из агата, это то немногое, что после него осталось.