В комнате, где и без того было не повернуться, теперь стало совсем тесно. Вернулся Рябов.

— Где тебя черти носили? — напустился на него Щербаков."

"— Товарищ генерал-лейтенант, этот Павел из меня всю душу вымотал! — на нервах ответил тот. — Поскольку на прямой рейс в Нью-Йорк он уже опоздал, то стал раздумывать, лететь ему туда с пересадкой или сразу домой, в Сан-Франциско. Долго определялся, но все-таки решил, что сначала в Нью-Йорк, чтобы с сестрой и матерью повидаться. Потом Павел начал прикидывать, что с деньгами делать. Снимать наличные или как-то безналом их передать какой-то тете Клаве? Опять долго межевался, наконец-то сказал мне, что он их ей на ее карту положит.

Потом Павел выяснял у нее номер карты, пытался перевести деньги со своего счета на ее. Оказалось, что сделать это очень сложно. Тогда он стал снимать в банкомате наличные и класть их на счет этой Клавы. Одним словом, товарищ генерал-лейтенант, тот факт, что Павел улетел живым, — заслуга моей крепкой нервной системы. Любой другой человек на моем месте пришиб бы его.

— А я потому и выбрал тебя, что был уверен в том, что ты справишься, — серьезно ответил Щербаков.

Но Рябов посмотрел на него с большим подозрением. Не издевается ли над ним генерал?

— Но не больно-то заносись. Тут ребятам без тебя тоже тяжело пришлось. Так! Показывайте, что у вас с фотороботом! — приказал начальник главка и тут же получил лист бумаги.

Генерал, Гуров и Крячко стали рассматривать лицо человека, которого страстно мечтали увидеть живьем, и как можно скорее.

Особой приметой Скородубова можно было считать сломанный нос и уши, прижатые к голове. Видимо, он когда-то занимался боксом. Не густо! Таких людей в Москве сотни тысяч.

То обстоятельство, что его руки были изуродованы каким-то заболеванием, вряд ли могло помочь. С тех пор как появились частные врачи, данное направление поиска преступников кануло в небытие. Это же не огнестрельное ранение, о котором все медики обязаны сообщать куда следует.

— Да-а… — разочарованно протянул Крячко. — Вряд ли мы что-то серьезное из этого выжмем. Внешность совершенно не запоминающаяся. Да и голос обычный. Странно, что Осипов смог его опознать.

— А если он его и не опознавал, а точно знал, кто к нему придет? — возразил Гуров.

 — Мы же не знаем, что доктор сумел выяснить.

— Мог и по изуродованным рукам опознать. Вдруг он тоже увидел их, как и Вячеслав? — предположил Стас.

— Не мог. Скородубов ему в глаза фонариком светил, — уверенно сказал Щербаков и спросил: — Леша, что по прослушке?

— Сейчас узнаем, — пообещал тот и заколдовал над своим компьютером, попутно объясняя: — Запись идет только тогда, когда звук появляется. Вот!

В комнате раздался незнакомый мужской голос:

— Привет, Смирный! Рассказывай, как там дела.