Можно Женя… Заебись…

— Женя, — продолжил спокойно Саня, не обращая внимания на заклинившегося на трех словах Гнома, — привет, Женя. Ты нам рада?

— Привет. Не знаю. — Честно ответила я.

Я вообще решила, что буду теперь отвечать им только честно. Правду. Хватит вранья.

Они же зачем-то приехали сюда? Уж, наверно, не за очередной порцией лжи.

— Не знает, значит… Не знает… — похоже, что Гнома последовательно клинило на всех словах, — не знает…

— Я не буду спрашивать, почему ты убежала, Женя, — все так же спокойно и невозмутимо проговорил Саня, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я спрошу другое…"

"Я стояла, смотрела на него, ощущала за плечом тяжелое, шумное дыхание едва сдерживающегося Гнома, и до странности была спокойна. Так, словно все уже свершилось, словно мы поговорили и все выяснили, словно… Словно мы были вместе.

То, как они сжимали меня с двух сторон, как смотрели, как дышали, как сильно старались держать себя в руках… Это почему-то казалось невероятно правильным.

И я была на своем месте.

Между ними.

— Где наша дочь, Женя? — задал логичный вопрос Саня, а Гном позади выдохнул и положил мне тяжелую ладонь на плечо.

Мне мгновенно захотелось прислониться к нему, даже, возможно, потереться макушкой о широкую грудь, словно кошка, давно не ощущавшая ласку хозяйской руки. Было в этом желании что-то животное, естественное… Как и всегда у меня с ними.

— Она дома, — просто ответила я, — с Варькой.

— Сука-а-а… — зашипел, словно рассерженный кот, Гном, — сука… Как же ты меня заебала… Как же ты мне нервы вымотала… Я же убить тебя готов, маленькая ты дрянь!

Он все ругался и ругался, судя по всему, выпуская накопленное за все это время напряжение, Саня все смотрел и смотрел… И я не выдержала первой.

Я развернулась к Гному и, потянувшись и привстав на цыпочки, просто прижалась к его губам голодным, долгим поцелуем.

Я понятия не имела, что это было, что мною двигало, как всегда, в их близком присутствии отказывал мозг.

И потому я просто положилась на свой, прекрасно знающий, что ему надо, организм.

Гном тут же заткнулся, словно звук выключили, оторопело с секунуду стоял столбом, позволяя себя целовать и обнимать. И я этой секундой воспользовалась на полную катушку, с невероятным блаженством пробираясь в его рот языком, умирая от кайфа, от, казалось бы забытого, но такого сладкого вкуса…

А потом секунда закончилась, и меня смело ураганом.

Гном зарычал мне в губы, сжал так сильно и жестко, что, казалось, ребра хрустнули, и начал не целовать, нет! Пожирать буквально мои губы, неистово лапая везде, где получалось достать.

А там, где не получалось у него, очень даже получалось у Сани.