С тех пор мы с ней ничего не обсуждали – разговаривали только о погоде или о том языке, на котором общались в новой стране, о местной культуре. Единственный раз, когда она сказала мне что-то действительно важное, случился перед смертью, но и тогда речь шла не об отце. И клан Морияма она не упомянула ни словом. В противном случае меня бы здесь не было, согласен? Так расскажи мне правду.

Кевин бесконечно долго сверлил Нила взглядом, потом яростно потер лицо ладонями и что-то глухо пробормотал на японском. Нил уже хотел встряхнуть его за плечо, но тут Кевин уронил руки на колени и заговорил:

– Твой отец был правой рукой господина Кенго, главным доверенным лицом и самым надежным инструментом в его арсенале. Территории, которые он контролировал, принадлежали семье Морияма. Он был управляющей силой империи Морияма, и он же обязан был принять вину на себя в случае уголовного расследования. Его могущество и обернулось для тебя проблемами. Ты ни за что бы не стал его преемником. Оберегая трон, господин Кенго очень тщательно выбирает свое окружение. Кумовство и родственные связи подрывают безоговорочную преданность боссу, члены семей, работающие вместе, начинают в первую очередь заботиться о собственном благополучии. Проще всего было тебя убить, но господин Кенго дал тебе шанс оправдать свое существование. Твоя мать записала тебя в Малую лигу экси, чтобы ты начал тренироваться. День, когда мы встретились, был днем твоего просмотра.

– Стоп, – запротестовал Нил. – Стоп. Что?

– Ты должен был стать таким, как я, – пояснил Кевин. – Подарком тренеру, его рабочим материалом. На просмотр отводилось два дня: первая игра – чтобы выявить твой потенциал, вторая – убедиться, что ты способен подчиняться тренеру и выполнять все его указания. Если бы ты не прошел отбор, твой отец умертвил бы тебя собственными руками.

Нил сглотнул.

– И… как я справился?

– Твоя мать не стала рисковать. Вторая игра не состоялась. Накануне ночью мать забрала тебя и исчезла.

По телу Нила разлился жар – то ли тошнота, то ли ярость. На кого он злился? Мать всю жизнь ненавидела его одержимость экси. Постоянно твердила, чтобы он больше не смел брать в руки клюшку, но ни разу не назвала причину. Точно так же Нил не понимал ее нежелание объяснить, от чего вообще они бегут.

– Меня сейчас стошнит, – признался Нил, поднимаясь на ноги.

Он уже почти встал, когда Кевин схватил его за запястье.

– Натаниэль, подожди.

Нил выдернул руку до того резко, что Кевин едва не растянулся на паркете.

– Не называй меня так!

Он попятился, но Кевин тоже встал и двинулся к нему. Нил предостерегающе вскинул ладонь. Мысли разлетались в разные стороны. Он смотрел на Кевина и видел татуировку на скуле, карьеру и славу, которую мог завоевать в другой жизни.