Если ты как-то терпишь нас, почему бы не потерпеть Лютера? Ники считает, все дело в обстоятельствах, при которых вы познакомились, но ведь именно Лютер вытащил тебя из колонии и помог вернуться домой к матери, верно?

– Она не была мне матерью. – Эндрю сделал паузу, выждав, пока до Нила дойдет, и рубанул ладонью воздух. – А вот Кэсс… Кэсс ее, кажется, звали? Кэсс могла бы ею стать. Очень хотела. А, ты же не знаешь. Сейчас расскажу тебе эту историю, Нил. Ты слушаешь? Кэсс хотела меня оставить. Собиралась усыновить. Говорила: тебя будут звать Эндрю Джозеф Спир. Собрала все бумаги, требовалось только мое согласие.

Она считала, что я уже достаточно взрослый и сам могу выбирать.

– Спир, – ошарашенно повторил Нил. – Это же…

– Ричард Спир, – закончил за него Эндрю. – Я тебе про него рассказывал. Последний из моих приемных отцов.

– Ты только упоминал о нем, – медленно произнес Нил, пытаясь осмыслить услышанное. Ричардом Спиром звали приемного отца, на которого в августе завел расследование Хиггинс. Эндрю тогда назвал его скучным, но безвредным. – Так почему тебя не усыновили? Из-за ареста?"

"– Нет, все наоборот.

Я сел в колонию, потому что она хотела меня усыновить. Но она все равно от меня не отказалась. Говорила, что в стабильной семье я исправлюсь. Ее родной сын после школы хотел пойти в морскую пехоту, поэтому она даже предлагала мне часть денег, отложенных на его учебу. Хотела, чтобы у меня было будущее. Типа, моя личная Стефани Уокер.

Нил узнал это имя – о Стефани рассказывала ему Рене. Он понимающе кивнул. Эндрю покачался на пятках и протянул к нему руки. Когда пальцы Миньярда сомкнулись на его шее, он с трудом заставил себя расслабиться.

Эндрю не сдавливал горло, но постукивал по нему большими пальцами в такт пульсу.

– Лютер позволил бы ей усыновить меня, если бы я сам того пожелал. Он знал, что матери Аарона я нафиг не сдался, но хотел наладить мою жизнь. Будь он уверен, что Кэсс для этого подходит, сам сделал бы все возможное, чтобы усыновление состоялось. Но я ведь не мог такого допустить, верно?

– Почему? – Нил с тревогой вгляделся в лицо Эндрю, ища ответа. – Что плохого тебе сделала Кэсс?

Эндрю явно удивился.

– Кэсс никогда бы не сделала мне ничего плохого.

– Тогда что пошло не так?

– Это уже другая история, а я сейчас веду речь о Лютере и Кэсс. Лютер сказал, что может вернуть меня Кэсс. Чтобы он этого не сделал, я открыл ему один секретик.

– И он об этом кому-то рассказал.

– Нет. – Пальцы Эндрю забарабанили быстрее, и этот возбужденный ритм до странности не вязался с его насмешливой улыбочкой. – Это было бы слишком просто. Сам знаешь, такие секреты не выдают с бухты-барахты. Сперва мы просчитываем сопутствующий ущерб и пути отступления.