Особенно, когда на его смуглой коже заиграли солнечные лучи, перекатываясь по мускулам. Кончики пальцев закололо, возникло непреодолимое желание подойти и дотронуться до груди Дарена. Тая удивлялась сама себе. Откуда в ней взялась эта похотливая кошка, которой постоянно хотелось прикасаться к своему мужчине и чувствовать его в себе? Тая больше не зажималась, и её сексуальность расцветала от дня ко дню.

Дарен скинул нижнее белье и выпрямился. Тая не без удовольствия отметила, что Дарен находился в полувозбужденном состоянии. Сделай шаг к нему навстречу или более внимательно посмотри на его мужской орган, и он нальется кровью, вздыбится к животу, прося, нет, требуя более смелых взглядов и прикосновений.

Мужчина прикрыл глаза, и дальше началось нечто фантастическое. Мышцы стали увеличиваться в размерах, деформироваться, превращаясь в крупные жгуты-канаты. Сам Дарен так же увеличивался в размерах, меняясь.

Тая, затаив дыхание, даже не моргая и не испытывая ничего, кроме восхищения, наблюдала за захватывающей демонстрацией."

"Перед ней стоял величественный зверь в холке не меньше двух с половиной метров. С густой, короткой белой шерстью, прикрывающей тугие, мощные мускулы. С острыми, выступающими за узкие губы клыками, несколько приплюснутым розовым носом и необыкновенно ласковыми, синими, словно морские волны перед бурей, блестящими глазами. При обращении уши немного поджались, поднимаясь кверху, исчезла мочка, густая и, казалось, мягкая на ощупь шерсть покрыла их нежную, тонкую кожу. Зверь не внушал страх. Он смотрел на девушку безотрывно, внимательно, странно сложив огромные когтистые лапы на груди. Его мощные ноги слегка были согнуты в коленях, будто ожидая какой-то реакции Таи.

И она последовала.

Тая не могла больше оставаться на месте. Ноги сами собой двинулись к зверю.

Он шумно дышал через ноздри, жадно втягивая её запах. Терпеливо ждал, когда к нему подойдет его пара.

Она подошла.

— Ты — восхитителен.

…И, подняв руку, дотронулась до него…

Эпилог

— Когда ты вернешься, сын?

— Не знаю, отец.

— Ты должен вернуться.

— Пока — нет.

— Да. Твой ребенок должен родиться в поместье.

Лицо Дарена закаменело.

— Откуда ты знаешь о беременности Таисии? У тебя на Дизоле шпионы?

Легкая улыбка тронула губы мужчины, чей возраст можно было бы определить земными пятьюдесятью годами.

— Брось, Дарен… Какие шпионы, о чем ты говоришь…

— Тогда откуда ты знаешь?

— Я — истинный. Я — глава нашего рода. Я чувствую такие вещи. Когда ты, сын мой, займешь моё место, ты будешь так чувствовать любые колебания в эфире.

Для Дарена пока это было слишком сложно.

Но он понимал, рано или поздно ему необходимо будет вернуться.

Как и то, что его ребенок должен занять подобающее место в иерархии их общества.