Настоящим сюрпризом для него стало её увлечение ибрасами.

— Расскажи всё, что о них знаешь.

Выслушав его, она сама начала исследование. Копалась в литературе, выуживала толики информации о них и с готовностью делилась своими соображениями.

— Из тебя бы получился неплохой исследователь. Тебя надо познакомить с моим кузеном — Борисом.

— Познакомь.

Одно единственное слово, а в нем снова всколыхнулась темнота. Ревность привычно выпустила когти.

Но Дарен уже знал, как с ней бороться. Прижать к себе покрепче Таю и почувствовать отклик в её теле.

— Я ревновать буду, — пробормотал он, уткнувшись ей в затылок.

— Не стоит, мы будем говорить только об ибрисах.

— Обещаешь?

— Хорошо, не только об ибрисах.

Он наигранно возмущенно зарычал.

— И о тебе тоже.

— Обо мне?

— Конечно, надо же мне узнать, каким шалопаем ты был в детстве.

— Эээ! Я не был шалопаем! Я был серьезным мальчиком.

— Вот-вот, я и узнаю.

И тут Дарена накрыло — она подтрунивала над ним. Шутила!

За это он готов был согласиться на что угодно. Её смех, её беззаботное настроение, её улыбка. Знать, что она счастлива рядом с ним.

Она могла часами наблюдать за ибрасами. Что удивительно, те, вероятно, приняв их за своих, дав молчаливое согласие на проживание на Дизоле, начали появляться куда как чаще. Даже летом, когда сугробы измельчали, они двигались, не скрываясь.

Вот как сегодня.

Тая едва не пищала от восторга, наблюдая за ними.

— Ты только посмотри, какие они красивые, Дарен!

— Не могу с тобой не согласиться.

Ибрасы впечатляли даже его. Сильные, гордые, одинокие. Он не сомневался, что им ещё предстоит познакомиться ближе. Возможно, в предстоящую зиму.

Дарен обнял Таю со спины, притягивая её к себе."

"Его руки скользнули с плеч и остановились на животе. Два дня назад случилось чудо, о котором он не смел мечтать. Тая забеременела от него. Он пока ничего не говорил своей девочке, потому что сложно было объяснить свои чувства. Он просто знал. Он точно почувствовал, когда в её хрупком теле зародилась новая жизнь. Пройдет совсем немного времени, и забьется сердце ИХ ребенка.

От этих мыслей у Дарена кружилась голова, и хотелось сжимать Таю сильнее, хотелось взять её на руки и никогда не спускать. Выполнять любую её просьбу, любой каприз.

Как же он много ей должен.

Разобравшись в ситуации, он больше себя винил в том, что произошло три года назад.

Но теперь у них впереди десятилетия жизни, чтобы исправить то, что натворили, что не договорили.

Таисия положила ладонь поверх его рук и негромко спросила:

— А ты когда мне скажешь о своем звере?

Он ожидал какого угодно вопроса, но не про свою вторую ипостась.

Напрягся.

Со зверем всё было… сложно.

Он хотел предстать перед Таей, хотел, чтобы она к нему относилась так же, как и к Дарену. Чтобы не боялась.