— Но сейчас он невинен, как и другие дети, женщины.

Джианна пристально посмотрела на мое отражение в зеркале.

— Ты действительно считаешь, что здесь вообще есть невинные?

Родиться в нашем мире, значит уже быть с кровью на руках. С каждым вздохом, который мы делаем, грех впечатывается глубже в нашу кожу. Рожденные в крови. Поклявшиеся на крови, таков девиз нью-йоркской Коза Ностра.

— Нет.

Джианна мрачно улыбнулась. Лили подошла к кровати и подняла мою вуаль, прикрепленную к застежке. Я присела, чтобы она могла закрепить ее на голове. Она нежно пригладила ее.

— Я бы хотела, чтобы ты вышла замуж по любви, и мы смеялись, мечтая о твоей брачной ночи. Мне бы хотелось, чтобы ты не выглядела такой чертовски грустной, — в отчаянии сказала Джианна.

Тишина между нами затянулась. Лили, в конце концов, кивнула в сторону кровати.

— Сегодня ты будешь спать здесь?

Мое горло сжалось.

— Нет, мы с Лукой проведем ночь в главной спальне. — И я не думала, что у меня вообще будет возможность поспать.

Раздался стук, и я расправила плечи, показав хотя бы внешнее спокойствие. Зашли Бибиана и Валентина, а затем и мать.

— Ух ты, Ария, ты великолепна. Твои волосы похожи на золотые пряди, — сказала Валентина. Она уже была одета в свое платье цвета мяты, хорошо гармонирующее с ее темными волосами. Формально, только незамужним женщинам позволено быть подружками невесты, но мой дядя настоял, и мы сделали исключение для Валентины. Он действительно стремился найти для нее нового мужа. Бибиана надела темно-бордовое платье в пол с длинными рукавами, несмотря на летнюю жару. Вероятно, таким образом, она пыталась скрыть, насколько была худой.

Я заставила себя улыбнуться. Мать взяла руку Лили.

— Пойдем, Лилиана, твоим двоюродным сестрам нужно поговорить с твоей сестрой, — она вывела Лили из комнаты, затем снова посмотрела на Джианну, которая сидела на диване, скрестив ноги. — Джианна?

Джианна проигнорировала ее.

— Я остаюсь. Я не оставлю Арию одну.

Мать знала, что лучше не спорить с моей сестрой, когда та была не в духе, поэтому закрыла дверь.

— О чем вы хотели поговорить со мной?

— О твоей брачной ночи, — сказала Валентина с извиняющейся улыбкой. Бибиана скривилась, напомнив мне, насколько она молода. Всего двадцать два. Она похудела. Я не могла поверить, что они решили отправить этих двух, чтобы поговорить со мной о моей брачной ночи. Выражение лица Бабианы, подсказывало, что она не рада данной перспективе. С момента свадьбы с мужчиной, почти на тридцать лет старше ее, она угасала. Это должно было успокоить мои страхи? Плюс, Валентина, которая потеряла мужа шесть месяцев назад в стычке с русскими. Откуда ей знать о счастье в браке?

Я нервно пригладила платье.

Джианна покачала головой.