— Наш отец учил Маттео и меня, что любая мягкость - это слабость. И в моей жизни не было места для этого.

Даже если слова хотели застрять у меня в голе, я произнесла:

— А как насчет девушек, с которыми ты был?

— Они были средством достижения цели. Я хотел трахаться, поэтому искал девушку и трахал ее. Это было жестко и быстро, определенно не нежно. В основном я трахал их сзади, поэтому мне не нужно было смотреть им в глаза и притворяться, что мне не насрать на них."

"Он говорил холодно и жестоко. Я поцеловала его татуировку, желая снова изгнать эту его часть. Руки вокруг меня сжались.

— Единственным человеком, который мог бы научить меня быть нежным, была моя мать. — Я затаила дыхание. Он расскажет мне о ней сейчас? — Но она покончила с собой, когда мне было девять.

— Мне очень жаль.

Мне хотелось спросить, что произошло, но не хотелось принуждать его и заставлять прятаться за холодной маской. Вместо этого я коснулась ладонью его щеки. Он выглядел испуганным из-за этого жеста, но не отстранился. Я облизала губу, пытаясь унять любопытство.

— Все еще больно? — спросил он вдруг.

Я не сразу поняла, о чем он говорил. Лука провел рукой по моему животу.

— Да, но разговоры помогают.

— Как это может помочь?

— Это меня отвлекает. — Я собрала свое мужество. — Можешь рассказать больше о своей матери?

— Мой отец бил ее. Он ее изнасиловал. Я был маленький, но понимал, что происходит. Она больше не могла выносить моего отца, поэтому решила наглотаться таблеток и порезать себе запястья.

— Она не должна была оставлять тебя и Маттео одних.

— Я нашел ее.

Я вздрогнула и уставилась на него.

— Ты нашел свою мать после того, как она порезала себе запястья?

— Если быть точным, это было первое тело, которое я увидел. Конечно, не последнее. — Он пожал плечами, будто это не имело значения. — Пол был покрыт ее кровью, я поскользнулся на нем и упал. Моя одежда была пропитана ее кровью.

Его голос был спокойным и отстраненным:

— Я выбежал из ванной, крича и плача. Мой отец нашел меня и ударил. Сказал мне быть мужчиной и привести себя в порядок. Я так и сделал. Больше я никогда не плакал.

— Это ужасно. Ты, должно быть, был напуган. Ты был всего лишь мальчиком.

Он молчал.

— Из-за этого я стал жёстким. В какой-то момент каждый мальчик должен потерять свою невинность. Мафия не место для слабых.

Я это знала, видела, как отец воспитывал Фабио последние несколько лет. И это всегда разбивало мне сердце, когда младший брат должен был вести себя как мужчина, а не как мальчик, которым он был.

— Эмоции - это не слабость.

— Так и есть. Враги всегда ищут, где могут причинить тебе больше всего боли.

— И куда бы направилась Братва, если бы хотела причинить тебе боль?

Лука погасил свет.

— Они никогда не узнают.