Лука напрягся со стоном, вздрогнул; я чувствовала, что он становится еще больше, заполняя меня, пока я уже не была уверена в том, что не разорвусь на части. Он перестал двигаться, прижавшись губами к горлу. Чувствовалось, как он смягчается внутри, и я почти вздохнула с облегчением, держась за Луку, наслаждаясь его быстрым сердцебиением и звуком частого дыхания.

Лука отстранился, лег рядом, притягивая меня в свои объятия, и убрал волосы с моего потного лица. Я чувствовала, как что-то сочится из меня, и неловко сместилась.

— Принесу полотенце, — Лука поднялся с кровати, чтобы направиться в ванную.

Мне сразу стало холодно без него. Вытянув ноги, я поморщилась, села, и мои глаза расширились - кровь была на мне, на кровати, смешалась со спермой Луки. Он встал коленями на матрас рядом со мной, на нем не было крови, должно быть, он помылся.

— Тут гораздо больше крови, чем в поддельной сцене, которую ты создал во время нашей первой брачной ночи, — мой голос дрожал.

Лука раздвинул мои ноги и прижал теплое влажное полотенце между ними. Я затаила дыхание.

— Ты была намного туже, чем я думал, — тихо сказал он и поцеловал мое колено.

Когда он убрал полотенце, я покраснела, но оно полетело на пол, не удостоенное взгляда. Лука положил руку мне на живот.

— Насколько все плохо?

Я положила голову на подушку:

— Не так уж и плохо. Как я могу жаловаться, когда ты покрыт шрамами от ножевых и пулевых ранений?

— Мы говорим не обо мне. Я хочу знать, как ты себя чувствуешь, Ария. По шкале от одного до десяти, насколько больно?

— Сейчас? Пять.

Лука напрягся, опустился рядом со мной, обнял и внимательно осмотрел мое лицо.

— А во время?

Я избегала его взгляда:

— Если десять - это сильнейшая боль, которую я когда-либо чувствовала, то восемь.

— Правду.

— Десять, — прошептала я.

Лука сжал челюсть:

— В следующий раз будет лучше.

— Не думаю, что могу снова так скоро.

— Я не имел в виду сейчас, — твердо сказал он, целуя меня в висок. — Некоторое время тебе будет больно.

— По шкале от одного до десяти как быстро и сильно ты двигался? Правду, — подражала я его словам.

— Два.

— Два?

Должно быть, я выглядела довольно шокированной, потому что Лука погладил мой живот:

— У нас есть врем. Я буду настолько нежен, насколько тебе будет необходимо.

— Не могу поверить, Лука-Тиски-Витиелло сказал «нежный», — сказала я, поддразнивая, чтобы разрядить обстановку.

Лука усмехнулся, погладил мое лицо и наклонился:

— Это будет наш секрет.

Мою грудь переполняли эмоции.

— Спасибо, что был нежным. Никогда не думала, что будешь.

Лука хрипло рассмеялся:

— Поверь, никто не удивляется этому больше, чем я.

Я перекатилась на бок, подмигнула и прижалась к его плечу:

— Ты никогда не был нежным с кем-то?

— Нет, — с горечью ответил он.