Он был собственником, не мог смириться с мыслью, что кто-то мог меня заполучить, забрать то, что Лука считал своим. Меня заполнило смирение.

— Через пару дней, когда Джианна уедет, можешь взять меня, — прошептала я у его шеи.

Руки Луки замерли на моей спине. Он не спрашивал меня, уверена ли я. И не ожидала этого от него. Лука сам сказал, что не был хорошим человеком.

***

Последние несколько дней мы с Джианной провели, посещая разные кафе и рестораны, разговаривая, смеясь и делая покупки, но сегодня ей нужно было возвращаться в Чикаго. Мы стояли в зале вылета Аэропорта Кеннеди, я крепко обнимала сестру. Скоро ей нужно будет пройти через охрану, но мне не хотелось ее отпускать. Не только потому, что я ужасно скучала по ней, но и потому, что нервничала из-за обещания, данного Луке.

Взяв себя в руки, я отошла от Джианны на шаг:

— Приезжай скорее еще раз, хорошо?

Сжав губы, она кивнула:

— Звони мне каждый день, не забывай.

— Не забуду, — пообещала я.

Она медленно пятилась назад, затем повернулась и быстро направилась к линии безопасности. Я подождала, пока она исчезнет из поля зрения.

Лука стоял в нескольких шагах позади меня, я бросилась к нему и прижалась лицом к его груди. Он погладил меня по спине.

— Думал, мы могли бы поужинать, а потом отдохнуть, — его голос звучал голодным и взволнованным, но не из-за еды.

— Звучит неплохо, — произнесла я с маленькой улыбкой.

Что-то в лице Луки изменилось, но потом исчезло.

Я съела мало, потому что мой желудок уже сжимался. Не хотелось рисковать. Лука притворился, что не замечает этого, и съел то, что не съела я. Когда мы вернулись в наш пентхаус, я направилась к винному шкафчику в поисках жидкой храбрости, но Лука схватил меня за запястье и прижал к себе:

— Не надо.

Он поднял меня на руки и отнес наверх в нашу спальню. Когда он усадил меня на кровать, мой взгляд уперся в его промежность, - он уже был возбуждён. От волнения мои внутренности скрутило. Он хотел меня. Я бы не отказала ему, не сегодня."

"Лука забрался на кровать, и я легла на спину, расположив ладони поверх одеяла. Его губы нашли мои, язык двинулся глубже, и я расслабилась под его умелым ртом. Это ощущалось хорошо, знакомо, утешительно. Мышцы ног расслабились. Лука оторвался от моих губ и всосал в рот сосок через ткань платья. Положив руки ему на голову, я позволила опытным движениям прогнать мой страх. В его поцелуях и прикосновениях была нужда, которой я никогда не чувствовала раньше.

Он дернул платье и стащил его вниз по телу, оставляя меня лишь в трусиках. На секунду он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться моим телом, затем двинулся вниз и зарылся лицом между моих ног, заскользив горячим языком между складками, не снимая трусиков. Зарычав, он схватил их и сорвал, а потом выбросил.