На мгновение я нырнула под воду, надеясь, что остатки тумана в голове рассеются. Лука скользнул позади меня, прижимая к своей груди, а его эрекция оказалась рядом с моим бедром. Я повернулась так, что наши взгляды встретились, а его длина оказалась между моих ног и потерлась о вход, от чего его тело застыло. Чтобы войти в меня, ему стоило лишь приподнять бедра. Лука застонал, стиснул зубы, протиснул руку между нашими телами и отодвинул эрекцию в сторону так, что она снова уперлась в бедро, и затем прижал меня обратно к своей груди.

— Некоторые мужчины воспользовались бы ситуацией, — пробормотала я.

Челюсть Луки сжалась:

— Я такой, Ария. Не обманывай себя, думая, что я хороший человек. Я не благородный и не джентльмен. Я жестокий ублюдок.

— Не для меня. — Я прижалась носом к его шее, вдыхая знакомый мускусный запах.

Лука поцеловал меня в макушку.

— Будет лучше, если ты меня возненавидишь. Так меньше шансов, что пострадаешь.

«Что я ему сказала прошлой ночью, когда не давала отчета своим действиям? Говорила ли, что влюбилась в него?» Я не могла вспомнить.

— Но я тебя не ненавижу.

Лука снова поцеловал мою голову. Как же мне хотелось, чтобы он что-то ответил. Хотелось, чтобы он ответил, что…

— Ты упомянула, что Грейс тебе что-то сказала, — голос звучал как обычно, но его тело охватило напряжение, — что-то о том, чтобы трахать тебя жестко.

— А, да. Она сказала, что ты причинишь мне боль, жестко трахнешь меня, как животное. Это было во время нашей свадьбы. Она напугала меня до смерти. — Потом я нахмурилась. — Думаю, тот парень прошлой ночью сказал почти то же самое.

— Перед тем, как я его убил, он сказал, что одна из женщин, купившая у него наркотики, сказала, будто ты шлюха и тебе нужно преподать урок. Она дала ему наличные.

Я подняла голову:

— Думаешь, это была Грейс?

Глаза Луки были словно штормовое небо:

— Уверен, что она. Описание подходит, да и кто еще будет заинтересован в нападении на тебя?

— Что ты собираешься делать?

— Я не могу ее убить, даже, если захочу перерезать ее глотку, это вызовет слишком много проблем с ее отцом и братом. Хотя, придется с ними поговорить. Скажу, что они должны посадить ее на гребаный поводок, или больше не получат денег.

— Что, если они откажутся?

— Не откажутся. Грейс давно все портит. Вероятно, они отправят ее в Европу или Азию на реабилитацию или что-то вроде того.

Я поцеловала его, но напряжение не покинуло его тело.

— Не могу перестать думать о том, что могло произойти, если бы там не было Ромеро и Чезаре, если бы этот ублюдок вывел тебя из клуба. Мысль о его грязных руках на тебе заставляет меня хотеть убить его снова. Мысль о том, что он мог бы…

Он покачал головой.

Я знала, что это не потому, что у Луки были чувства ко мне.