Может, рассчитывает, что он кинется убивать Эдуарда Петровича? Оно бы неплохо, но все его показания ни черта не стоят. Будем держаться прежней линии: подвозил Ирину. Фамилии она не называла (Усачев ее, кстати, не упоминал в разговоре, так что, если и записал на потайной магнитофон, с этой стороны Родиона уличить невозможно). Подвозил. Трахнул. По пьянке пожаловался на жену. Ирина обещала помочь, ей это ничегошеньки не стоило. И в «приюте» трахал. Но убивать не убивал, не докажете… А будь у вас малейшие подозрения насчет того мусорка, давно бы наручниками под носом трясли…

– Знаете, для чего я к вам приставила хвост? – спросила Даша безмятежно.

 – Чтобы посмотреть, что вы будете делать. Вы почти тут же от него смылись…

– Да?

– Да. Вы почти сразу же исчезли из ресторана, с поминок.

– Не хотел сидеть с этими рожами. Предпочитал провести время с Соней.

– Да, конечно, – кивнула Даша. – Знаете, что вас объединяет с Ириной Викентьевной Вершиной? Точнее, объединяло? И вы, и она после насильственной смерти ее мужа и вашей жены, в обоих случаях носивших характер заказного убийства, сохраняли полнейшую беспечность…

– Ах, вот что, – сказал он.

 – Новую статью в Уголовный кодекс ввели – предосудительная беспечность?

– Родион Петрович, не бывает идеальных преступлений. Бывают нераскрытые… до поры.

– Интересно, – сказал он. – Вы прелесть, Дашенька. Расскажите еще что-нибудь интересное? У вас так здорово получается.

«А не убить ли ее? – подумал он с деловой холодностью. – При себе нет пистолета, но Робин Гуду пора и попробовать, как это делается голыми руками…»

Нет, нельзя пока что. Дело даже не в том, что она обучена приемам. Дни сейчас теплые, но вечера холодные.

Предположим, от УВД до его дома минут семь ходу, но не шла же она пешком в куцей юбочке и кофточке, под которой нет даже лифчика? Без плаща, без куртки? Не та пора. Значит, ее ждет машина. А может, и микрофончик где-то на ней присобачен… Нет, так просто не подловите. И Эдуарда трогать не буду, он не опасен, а Виталик тем более…

– Приятно было посидеть. – Она встала. – А пообщаться – еще приятнее.

– Извините, если чем обидел, – говорил он, провожая рыжую стерву в прихожую. – Но право слово, вы так хороши в этом наряде, что и святой не удержится… Если я вас сейчас хлопну пониже талии, это будет считаться оскорблением сотрудника милиции при исполнении?

– Нет, – сказала Даша, не оборачиваясь.

 – Но руку в запястье я вам вывихну.

– Почему не сломаете?

– Потому что перелом был бы неадекватным ответом. Сие уже подсудно. А насчет вывиха нужно еще доказать, что это я постаралась… – Она распахнула дверь. – Всего хорошего, Родион Петрович, до встречи…

– Всегда к вашим услугам.

Он стоял на площадке, прислушиваясь.