– Я видел товар, весь он выглядит точно также…

– И вы совершенно не разбираетесь? Родион молча развел руками, усмехнулся:

– Бич нашего века – узкая специализация…

– Ну не тяни ты кота за хвост, Виталька… – нетерпеливо вмешалась Соня.

– Хорошие вы мои… – протянул парень с отрешенным видом. – Значит, целую поллитру? А вы сомневаетесь?

В комнате почувствовалась нехорошая напряженность. С каменным лицом Родион легонько прижал левый локоть к боку, почувствовав под тонкой курткой рукоятку гнуснопрославленного «ТТ». Под костюмчиком у сопляка нигде не выпирает, да и расстегивать «молнию» придется долго, стол без ящиков, и на столе ничего похожего на прикрытое газетой оружие… Нет, рано пока дергаться.

– А давайте в открытую? Ради экономии времени? – спросил вдруг Виталик. – Сколько вы этого добра сперли?

Родион сделал оскорбленное лицо:

– Лексикончику вас…

– Простите, достопочтенный Робин Гуд, – поклонился Виталик. – Сформулирую иначе: сколько вы этого добра обрели? И, что гораздо существеннее, не сопровождалось ли это обретение некими действиями, после которых кто-нибудь расстался с бессмертной душой?

– Ладно, – сказал Родион.

 – Не понимаю подвоха, но просекаю где-то подвох… Сперли. Каемся. Насколько я понимаю, вы вовсе не горите желанием поделиться этими откровениями с гражданами в мышастых кительках? Вот и прекрасно. Предложение насчет процента остается в силе. Можем даже взять в долю – на разумных условиях…

– Чтобы я продал? – усмехнулся Виталик.

– Почему бы и нет? Трупов не осталось. Ни единого. Даже раненых нет. Вас это вдохновляет?

– Ничуть.

– Почему? – серьезно спросил Родион. – В самом деле, не тяните кота за хвост…

– Хорошо… – Виталик играл ложечкой.

На лице у него Родион увидел не алчность, не желание обставить недотеп – страх… Что-то тут было не так.

– Сколько у вас всего?

– Примерно литр, – сказал Родион. – Если считать банками.

И увидел, что щекастенькая физиономия Виталика еще более вытянулось.

– Артисты… – сказал парень тихо. – Предложили им… Мистер Робин Гуд, тут могут быть только два объяснения, напросившиеся практически мгновенно: неспециалисту такой товар никто не предложит на толкучке и не поднесет на блюдечке.

Либо продавец был еще большим растяпой, либо… Ну, вы сами признались.

– Короче, – бросил Родион грубо.

– Это кокаин.

– Но кокаин же белый? – в голос воскликнули Родион с Соней.

– Ох вы, спецы… Белый кокаин – конечный продукт. После всех разбавлений безобидными, а порой и не особенно, присадочками – детской присыпкой, тальком, мелом… Выгоды ради. А это, – он усиленно старался не смотреть в сторону спичечного коробочка с наркотиком, – это чистейший кокаин. Неразбавленный. Стопроцентной чистоты.