Кроме того, человек, который тащил меня за волосы, несколько раз повторил, чтобы я отдала, что взяла. А в лесу я ничего не брала. Мне нечего возвращать. Понимаешь?

– Если честно, то не понимаю, – ответила мама со вздохом. – И предпочла бы сейчас быть с тобой рядом, чтобы хорошенько во всем разобраться. И желательно вместе с Андреем, потому что его аналитическим способностям я доверяю, разумеется, гораздо больше, чем своим. Ладно, с этим мы что-нибудь придумаем. В общем, Милка, ты главное ничего не бойся, держи хвост пистолетом и будь умницей. Поняла?

Мила заверила маму, что поняла.

До вечера, к счастью, больше ничего не произошло. И до утра тоже. Почему-то Мила ждала, что Савелий ей позвонит или напишет перед сном, чтобы убедиться, что все в порядке, но он никак не проявился, и Мила легла спать, немного огорченная тем обстоятельством, что он и думать о ней забыл. Мелькнула мысль, что с ее новым знакомым могло случиться что-то нехорошее, но тут же пропала, потому что излишней тревожностью Мила не страдала. Не звонит, значит, занят.

Мила была уверена, что не сможет заснуть, постоянно прислушиваясь, не лезет ли кто-то в дом, но уснула сразу, едва коснувшись головой подушки, и открыла глаза от звонка будильника, поставленного на шесть утра.

К семи она, как всегда по утрам, приготовила и съела нехитрый завтрак, приняла душ, умело подкрасила лицо, на что из-за замазывания синяка ушло довольно много времени, выбрала практичное и не привлекающее внимания платье.

Здесь, в Малодвинске, она носила именно такие – свободные, не облегающие фигуру удлиненные платья или широкие брюки. Она помнила, какую получила выволочку, когда надела узкую, чересчур облегающую юбку в день первого педсовета, и больше моральные устои возрастного педколлектива не смущала.

Да и не перед кем ей было наряжаться.

Ровно в семь под окном гостиной зашуршала колесами подъехавшая машина. Мила выглянула в окно, ну да, «Альфа Ромео», ее новый знакомый, как всегда, точен. Спустя минуту он уже звонил в ее дверь.

– За ночь без происшествий? – спросил он, даже не поздоровавшись, когда Мила открыла.

– Да, совершенно.

– Тогда выдавайте мне Кактуса и можете не спеша собираться на работу. Во сколько вам там надо быть?

– Без десяти восемь, – улыбнулась Мила.

Обычно она гуляла с собакой с семи до половины восьмого, после чего заводила пса домой и за двадцать минут неспешного хода успевала добраться до своей школы. Но если Савелий и правда подвезет ее на машине, то езды тут минут семь, не больше.

– Давайте вместе погуляем, – предложила она и, быстро скинув тапочки, сунула ноги в утепленные резиновые сапожки. – А то это какая-то эксплуатация человека человеком получается.

– Давайте, – согласился он. – Я просто думал, что, может, у вас есть какие-то дела.