Скорее всего, он изначально рассчитывал на то, что ранней весной никто не полезет в глубь леса, нечего там делать, но мое появление и в этом плане спутало ему все карты. Раз я пришла в лес с собакой один раз, могла появиться там и второй. Поэтому преступник исходил из того, что у него есть совсем немного времени, чтобы вернуться в дачный дом Троекурова, где оставался Павел Хромцов, и под каким-то предлогом уговорить того уехать оттуда, перебраться в заброшенный лагерь.

– Но зачем?

– Если бы Троекурова нашли в тот же день, то в его дачный дом полиция нагрянула бы довольно быстро.

И обнаружила бы там Хромцова. Тот бы, разумеется, не стал брать на себя убийство, которого не совершал, а он был единственным, кто знал, с кем Троекуров отправился кататься на снегоходе.

– А при чем тут ты? – по-прежнему не понимал Савелий.

– Я тут совершенно ни при чем, – вздохнула Мила. – Просто для того чтобы обходным путем вернуться в деревню, где оставался Хромцов, выдать ему какую-то версию, объясняющую, почему срочно надо прятаться, ликвидировать все следы своего пребывания в доме, оставив при этом следы Хромцова, чтобы потом перевести на него стрелки, отвезти бывшего зэка в заброшенный лагерь, оборудовать ему там спальное место, привезти печку и продукты, нужно время.

Это казалось важнее, чем заявиться ко мне в поисках чехла для ножа.

– Хорошо, а потом?

– А потом наступил вечер. И вечером ему, кровь из носу, нужно было быть в другом месте. Например, дома, на глазах у кого-то, кому он не мог объяснить, почему куда-то поехал на ночь глядя. В субботу этот человек был занят, а в воскресенье с утра я снова уехала в Кузнечную слободу, и он настиг меня тогда, когда я вернулась.

Он не мог предположить, что я понятия не имею о том, что Кактус что-то подобрал в лесу, а потом выплюнул и оставил в машине Савелия. Он был уверен, что я забрала у собаки ее добычу, и она лежит где-то дома. В конце концов, кто выбрасывает чехол из высококачественной кожи?

– Звучит складно, – одобрил Васин.

– Да, только для полиции это все беллетристика, – Савелий упрямился, по какой-то причине ему не хотелось признавать очевидную Милину правоту.

– Мы не должны принимать решения за полицию, – мягко продолжила Мила. – Это уж точно последнее дело.

Мы обнаружили чехол, подобранный собакой на месте убийства в тот день, когда оно произошло. После этого ко мне в квартиру трижды влезали, и я понятия не имею, в поисках чего. Версия с чехлом это объясняет. Раз убийца с таким упорством пытался его заполучить обратно, значит, он каким-то образом может вывести следствие на него. Сами смотрите, чехол-то приметный. Я ничего не понимаю в ножах, но, наверное, по этой кунице можно определить мастера или фирму, изготовивших нож, а через них, скажем, выйти на покупателя.